Времени на разработку у нас нет. Поэтому придется выбирать из того, что есть. А потом закупать оборудование и срочно запускать в производство.
– Разве советские инженеры с этим не справятся? – поинтересовался Каменев.
– Советские инженеры пока только учатся. Их мало. Квалификация их низка. Да еще и пресловутое спецеедство[17], будь оно не ладно, совершенно вымыло кадры технической интеллигенции[18]. Потребуются десятилетия, чтобы советские инженеры развернулись в мощную школу, способную на равных соперничать с остальным миром.
Мы можем столько ждать? Ответ очевиден. Поэтому я предлагаю все что можно – заимствовать. Экспроприировать, если хотите, у мирового капитала. А то, чего нет или не добыть – разрабатывать самим, концентрируя все наши скудные ресурсы на этих задачах.
В оригинальной истории после смерти Фрунзе наркомом стал Ворошилов. И он сразу тихо сел на попу ровно, не отсвечивая. Попытки же Тухачевского начать перевооружение потерпели в целом провал. Их заблокировал Сталиным. И так продолжалось ровно до военной угрозы 1927 года, когда Иосиф Виссарионович запаниковал.
Ибо даже весьма поверхностный и благостный для РККА анализ ситуации показал, что шансов на победу практически нет.
Тут же Михаил Васильевич уже успел его напугать.
Серьезно.
Поэтому, несмотря на нежелание усиливать опасную для него группу военных специалистов, лояльных по большей степени Троцкому, он охотно поддержал начинание. Ведь враг общий. Враг опасный. И он точно никого из них не пощадит. О том, как польские паны относились к коммунистам ни у кого из присутствующих иллюзий не имелось.
Да, такие люди как Брусилов или Бонч-Бруевич может быть и пережили бы военную катастрофу. Но вот Сталина, Ворошилова, Зиновьева и прочих «детей революции» совершенно точно ждала смерть…
После совещания Фрунзе вышел на улицу.
Мороз приятно холодил.
Вся спина у него была мокрая от пота. Жарко, душно и страшно вот так битый час сидеть в банке с пауками. Смертельно опасными, талантливыми пауками, поднявшимися очень высоко из той кровавой каши, каковой была Гражданская война.
Он растер лицо.
Очень хотелось закурить и выпить. А потом еще и женского общества. Чтобы выпустить пар. Но, вместо этого он отправился к себе в наркомат. Работать. Очень уж остро стоял вопрос. Очень уж напуганными и взволнованными выглядели эти пауки…
Глава 7
1926 год, февраля 2, Москва
– Нашел этого? – спросил нервного вида мужчина с усами щеточками, закурив папиросу.
– Нашел. В Смоленске прятался.
