– Товарищ Фрунзе чувствует себя неважно. Он плохо отходит от наркоза. Сильно нервическое волнение. Ему нужен максимальный покой. Любое волнение может стать для него фатальным. А кто спрашивает?
Тишина.
– Алее! Алее!"
"Но в динамике была тишина, словно с той стороны повесили трубку или на телефонном узле их разъединили, или еще что случилось.
– Кто это был? – устало спросил врач, по случаю оказавшийся рядом.
– Не знаю. Разъединило. – пожал плечами ассистент и повесил трубку.
– Спрашивай на перед, прежде чем о таких вещах болтать.
– А что я такого сказал?
– А ты сам подумай. Или нам по-твоему этого мало? – потряс он папкой с объяснительными записками…
Утро полностью подтвердило опасения врача.
– Кто там? – спросил проснувшийся Фрунзе у одного из своих охранников. У того, кто его будил.
– Из ГПУ человек. Один.
– Подождет.
– Он говорит, что дело не терпит отлагательств. Очень важно. Мы с ним уже битые полчаса пререкаемся. А он все стоит на своем и просит пустить.
– Кто-нибудь из вас знает его лично?
– Нет.
– Пусть сдаст оружие и проходит. С ним двое. Быть готовыми действовать быстро и жестко.
Охранник поиграл желваками и молча кивнул. Ему тоже не нравилась вся эта история. Фрунзе же, пользуясь случаем, переложил пистолет из-под подушки под одеяло. Под руку. Снял его с предохранителя. И присел на кровати, облокотившись на спинку.
Вошел сотрудник ГПУ. Представился. Излишне быстро и невнятно. Словно это не имело никакого значения. А потом сообщил, что сегодня ночью супруга Фрунзе, Софья Алексеевна, совершила самоубийство в московской квартире.
– Это как? Она же была в Ялте.
– После операции ей телеграфировали, что она прошла тяжело. И Софья Алексеевна со всей возможной спешкой направилась в Москву. Вчера вечером прибыла. Но вы уже спали, да и поздно было. Поэтому она не навестила вас. Ночью же застрелилась.
– И никакой записки?
– На столе лежал машинописный листок, где было набрано, будто бы в ночь вы скончались, не приходя в сознание.
Фрунзе нервно дернул подбородком.
Эта привычка у него появилась только тут и вообще не была связана ни с его личностью из XXI века, ни с оригинальным Михаилом Васильевичем. Видимо появилась в процессе слияния личностей внутри одного организма. Или что там произошло? Не важно…
Софья Алексеевна, дочь ссыльного народовольца Алексея Колтановского, родилась 12 декабря 1890 года и обладала горячим, но достаточно устойчивым, последовательным характером. Закончила Киевское женское училище.
