Что-то напугало девушку, и если она пришла сюда, то ей уж точно больше идти было некуда.
«А ничего-то я о ней и не знаю! — Генка наполнил чашку водой из кулера. — И если бы не Дэн, я бы разбудил ее, вытряс из нее все беды, и мы бы тихонько вместе придумали, что делать, а теперь уж и не знаю, как быть».
То, что он в любом случае будет защищать Машу до последнего патрона, он знал точно.
— Давай разбудим барышню. — Реутов с видимым удовольствием опустошил чашку. — И по-тихому разберемся, что с ней случилось. Официально будем считать, что я ее не видел.
Ген, в прошлом она была замешана в очень неприятных вещах.
— Что ты имеешь в виду?!
— Давай буди ее, некогда мне лясы точить. — Реутов вернулся на кухню и поставил чашку на стол. — Нужно очень быстро понять, с чего она подалась в бега и связано ли это с нашим делом. Если нет, то выяснить, от кого она сбежала, и придумать, как помочь. Барышня твоя в беде, похоже, и это хорошо, что мы сейчас нашли ее.
— Ничего не понимаю…
Генка растерянно смотрел на спящую Машу.
Без своего костюма, обезличивающего ее до состояния полной стерильности, Маша выглядела измученной и беззащитной. И какие бы ни были неприятности в ее прошлом, для Геннадия они не значили ровным счетом ничего.
— Маша…
Он дотронулся до плеча спящей девушки, но она не отреагировала. Генка потряс ее — голова Маши откинулась назад, и рука безвольно свесилась с кровати.
— Дэн, она не просыпается!
Реутов наклонился к Маше и пощупал пульс.
— Давай-ка еще попробуем разбудить.
Но Маша не просыпалась, ужас сковал Геннадия — как же так, что человек спит и проснуться не может?
— В сумке таблетки были какие-то…
— Погоди, вызову неотложку. — Реутов с сожалением посмотрел на спящую девушку. — Таблетки не трогай, это улика.
— Что ты хочешь этим сказать?!
— Кто-то, наверное, подменил ей лекарство. Это капсулы, подменить их содержимое несложно. На вид такие же, иначе она бы заметила подмену, а внутри, видимо, какой-то сильный барбитурат[1].
— Может, она решила покончить с собой?
— Ген, когда решают сделать такое, то не покупают краску для волос — а в ванной она есть — и не развешивают стираное бельишко.
Нет, брат, кто-то решил убрать эту барышню, но так, чтоб все выглядело как банальное самоубийство. Но я-то, брат, не пальцем деланный, меня не проведешь!
Реутов набрал номер «Скорой помощи» и, взглянув на Генку, вышел в ванную — в крохотной квартирке и поговорить спокойно нельзя, а надо еще Бережному доложить.
