Вирус тьмы, или Посланник

— А Землю… как называют планету?

Наблюдатель приблизился, шагая тяжело, неуклюже, но широко.

— На моем языке планета называется Тадзана… Какие странные на вас одежды.

Только сейчас беглецы поняли, что одеты по-зимнему, в пальто, шапки и теплые ботинки, в то время как здесь, в этом негостеприимном безрадостном мире, царила летняя температура — градусов двадцать пять по Цельсию.

— Вы тоже одеваетесь своеобразно, — ответил Сухов, снимая шапку. — Ну и парилка!.. Плюс запахи. Плюс полное отсутствие кислорода.

— Ну, не совсем полное, — возразил Такэда, с любопытством разглядывая нового знакомого, — но для дыхания землянина маловато.

 — Обратился к Машиву:

— Что, ситуация на планете пиковая?

Наблюдатель не понял слова «пиковая», но значение ухватил верно.

— Отвратительная! Природа агонизирует, и жить нам осталось, наверное, немного, лет пять-семь. Если не произойдет чего-нибудь сверхъестественного. Но Хаос вторгся не только в наши дома, но и души. Впрочем, поговорим об этом в другом месте.

Однако они не успели выйти из башни незаметно.

Несколько верхних этажей преодолели по лестнице, а у лифта их ждала засада. Индикатор на пальце Никиты сработал вовремя, но они этого не заметили, слепо доверившись проводнику. Правда, причина выяснилась потом, а в момент нападения Сухов успел лишь плохо подумать о Машиве (предатель?!). Затем началось действие.

Такэда, в отличие от друга, осторожности не потерял, хотя его тоже неприятно поразило отношение здешнего Наблюдателя к происходящему: как только из коридоров на площадку лифта вывалила толпа одетых в пластинчатые доспехи фигур, Машив отступил в нишу коридора, с любопытством и недоверием стал наблюдать за поведением новоявленных Посланника и Проводника.

По-видимому, у нападавших был приказ захватить беглецов живыми, так как они не воспользовались своим оружием сродни тому, что было у здешнего Наблюдателя: двуствольные самопалы в дырчатых кожухах. Поэтому стрелять они начали только после второго отката атаки: Никита и Толя встретили их без страха, хотя на каждого приходилось человек по шесть.

Третья попытка захвата началась со стрельбы поверх голов и окрика командира отряда:

— Сдавайтесь, иначе сделаем из каждого решето!

Говорил он, конечно, на местном наречии, которого Такэда не понял, но в памяти Никиты уже всплывал этот язык, «записанный» Вестью, и он поверил руководителю засады сразу. И опустил копье. Хотя потом долго вспоминал о своей секундной слабости со стыдом и чувством вины.