Вирус тьмы, или Посланник

— Да, индикатор ирф-мирф… э-э… свой-чужой… Неужели вас не научили, как им пользоваться?

— А разве он определяет такие вещи?

— Он определяет все. — Машив вытянул вперед свою руку с четырьмя пальцами и оттопыренным когтем вместо пятого пальца: на самом длинном красовался точно такой же перстень, как и у Никиты.

— Мы не профессиональные ходоки Пути, — вмешался Такэда. — Путь позвал нас, но не сразу дал все необходимые инструкции. — Он зачерпнул квадратной ложкой бульон и осторожно проглотил.

— Скорее всего, — кивнул Машив. — Несмотря на некоторые физиологические различия, вы, простите, у себя на родине кто?

— Инженер-исследователь.

— Философ, — добавил Сухов, — и мастер единоборств. А вы?

— Итерние, — блеснул зубами Наблюдатель, — кладовщик по-вашему, с дипломом фахцеимагине — сопрягателя культурных менталитетов. — Он совсем по-человечески пошевелил пальцами, подбирая выражение.

Гости начали медленно поглощать бульон, по вкусу напоминающий рыбный суп, с чесноком и перцем. Машив наблюдал, как они едят, и качал головой.

— М-да, никогда не думал, что доживу до появления Посланника. И все-таки что-то в вас есть не правильное. Деретесь вы без оружия неплохо, но настоящий Посланник действовал бы не так.

— Вы поэтому не вмешались в схватку сразу?

— А кто это был? Похоже, они нас ждали.

— У Четырех в каждом из Миров Веера есть глаза, и уши, и даже исполнители варианта прикидки. Дрались вы с полицией, которая получила приказ ждать появления преступников, как и я — друзей, и выполняла его без рассуждений. Но это не «серые исполнители».

— Мы их называем иначе — «свита Сатаны».

Никиту вдруг потянуло в сон. Наблюдатель заметил его состояние, развернул пледы на кровати, махнул рукой:

— Ложитесь, отдыхайте, поговорим позже.

— Если не возражаете, я бы задал вам несколько вопросов, — вежливо сказал Толя. — А ты спи, Кит, пока мы будем беседовать.

Уснул Сухов сразу, едва голова коснулась подушки.

Лишь на третий день они более или менее адаптировались к воздуху этого неблагополучного со многих точек зрения мира. Никите это далось с большим трудом, чем более закаленному Такэде, но и Толя дышал, как рыба, вытащенная из воды.