Вирус тьмы, или Посланник

Исчезнет Веер — исчезнут и все объекты ваших исследований, и вы сами. И тем не менее вы мне сообщили кое-что полезное, благодарю. Проводите нас к темпоралу, мы пойдем дальше.

Итангейя не пошевелился, но обстановка гостиной снова исчезла, вокруг проявился интерьер зеркально-стеклянного зала с изменяющейся геометрией. Перед людьми высился крутой бок сетчатого шара с отверстием входа в темпорал.

— Если позволите, я кое-что добавлю к вашей экипировке, Посланник.

— Позволяю, — серьезно кивнул Сухов.

Чернолицый лемур достал откуда-то из-за спины два предмета: круглую и тонкую белую пластинку с муаровым рисунком, величиной с ладонь, и прозрачно-рубиновую палочку, похожую на граненый карандаш, внутри которой плавали искры и колечки света.

— Пластина — это универсальный кухонный комбайн в гиперпространственной упаковке, а карандаш — свернутый четырехмерный континуум с земным ландшафтом, так сказать, нечто вроде объемного фото с эффектом присутствия, в котором можно отдохнуть, развернув его в любом месте.

— Разберемся, — принял подарки Никита. — Еще раз спасибо. И прощайте. — Повернулся, чтобы войти в темпорал.

— Да, еще одно, — сказал тихо ему в спину Итангейя. — В своем хроне я хозяин, никто из игв проникнуть в него не сможет, но практически вся система хроноперехода находится под их контролем. Где бы вы ни появились, вас рано или поздно запеленгуют. Будьте осторожны.

Сухов молча полез в шкаф.

У двери в камеру хроносдвига он повернулся к следовавшему позади Такэде и произнес речь.

Такэда от неожиданности хихикнул, затем захохотал в полный голос — как смеются японцы, конечно, почти не раздвигая губ. Никита нехотя улыбнулся в ответ.

— Извини, накопилось. Не ожидал, что маги могут быть такими снобами. Хотя это лишь с человеческой точки зрения, ведь спектр их эмоций далек от нашего. М-да… ситуация ухудшается.

— Перед тем как улучшиться, ситуация всегда ухудшается. Это закон.

— Мэрфи. Комментарий Эрмана к теореме Гинэберга. Правда, там дальше следует уточнение. — Такэда поднял очи горе и закончил:

— Кто сказал, что ситуация улучшится?

Сухов снова улыбнулся, кивнул:

— Ты где-то глубоко прав, Оямович. И Мстиша был прав: не каждый маг горит желанием потягаться с Люцифером и его ратью.

— А что там этот пушистый лемур сообщил тебе полезного? За что ты его благодарил?

— Он подал мне идею, которую в должной мере я еще не оценил.