Вирус тьмы, или Посланник

Дадхикраван, оглядев поле боя, подхватил застывшего с мечом в руке землянина, перенес его в другой район хрона, не затронутый страшным гипервоздействием демона, накрыл силовым колпаком, не пропускающим пси-излучение. Запеленговать их после этого не смог бы уже никто.

Никита возвращался из дальних далей своей памяти, как усталый путник возвращается домой из долгих странствий, с радостью узнавая знакомые места, удивляясь новым деталям пейзажа, отвечая на приветствия приятелей, вглядываясь в лица с надеждой узнать родных и близких.

Возвращение было долгим и множественным: одновременно он открывал двери сразу сотен родных домов, встречал сотни добрых улыбок отцов и матерей, превращавшихся по мере движения в дедов и бабушек, в прадедов, в прапра… Но Никита не жалел о частых остановках, ибо каждый раз в него вместе с нежностью и любовью вливалась порция энергии, очищающая мозг от шлаков собственных эгоистических желаний и привнесенных извне какой-то темной силой таких же темных стремлений. И наконец наступил момент, когда он вынырнул из бездны прошлого в миг настоящего, не чувствуя ни рук, ни ног, ни тела, слабый, как новорожденный. Кто-то склонился над ним, колеблющийся, будто пламя костра, но не обжигающий, распространяющий вокруг флюиды дружелюбия и участия.

«С возвращением, Посланник, — прозвучало в голове тихое приветствие. — Вы в порядке?»

И Никита вспомнил, кто это и что произошло. Вскинулся:

«Эмпус? Далеко отсюда.

Нам повезло, что подоспела помощь».

«Он обещал в скором времени встретиться с нами. Это архонт здешнего хрона. Имя ему — Велиал».

Никита хмыкнул. В земных христианских мифах тоже встречался Велиал — Совратитель, дух небытия, лжи и разрушения. Интересно, как они соотносятся, здешний Велиал, хранитель Вселенной, и земной? Перенял ли земной черты своего аналога или его образ — чисто земное, человеческое наслоение? Дух небытия…

Никита снова хмыкнул:

«Визуально — нет.

Впрочем, даже в пси-диапазоне он неуловим. Еще будучи темпоралом, я ни разу не встречал его, хотя и знал, что такой существует».

— Призрак… маг-призрак. М-да!

«Не призрак, но нечто материально неуловимое, и реально невозможное… и очень опасное».

— В таком случае он — еще Великий игва.

«Я думал об этом. И не нашел сильных доводов ни за, ни против».

— Что ж, что имеем, то и пьем. Если он помог нам, значит, он не с ними, и это факт отрадный.