Хотя…
В тот момент мне было совсем не до смеха, потому как поняла, что из-за своей глупой выходки с миллионом попала, как кур во ощип.
– А с чего он решил к тебе с кейсом денег заявиться, – уточняет Ирина Грекова.
– Я ему написала эту сумму на стикере.
– Нафига? – округляет глаза Ириха.
– Спонтанно получилось. Просто вспомнила веселую Эленкину историю. Ну, как она Гере про миллион заявила…
– Ну, ты, Витька, не путай круглое с квадратным. Меня Мазайка покупал, как цветочек аленький, для сексуальный утех, – хохочет Элен, держа в руках бокал с шампанским.
– А ты мульон за работу запросила. Как выкручиваться будешь теперь?
– Пока не знаю. Думаю, – пожимаю плечами, отпивая шампанское из бокала
– А он бузинес? Что-то гугел не дает никакой информации о Парамонове. Революционера вижу. Боксера, пловца, футболиста. Вот есть генерал, философ, дипломат, фэсбэшник, купец. А твой клиент кто? – интересуется Ирина.
– Долбоящер, – выдыхаю зло, вспоминая секс-гонки по вертикали. – Нет. Озабоченный павиан.
– Чёй-то, – хмельно хмыкает Ирина.
– Той-то…Он меня чуть не трахнул в кабинете.
– В твоем? Прямо в бюро, – вскидывает бровь Ириха.
– Нет в его офисе.
– Чуть не считается, – обновляя бокалы, смеется Элен. – Дала бы мужику. Трудно что-ля? Нет ведь… Проявила себя жадюгой. Звездочки своей пожалела. А могла бы дать…Знаешь же…Лучше дать и жалеть, чем не дать и жалеть…
После спича Дантовны мы снова дружно смеемся.
– Да… Ну, вас, девчонки.
– А чего сразу девчонки-то, – хмыкает Ирина. – Ты давай рассказывай с самого начала.
Я то позже приехала. Всей истории не слышала.
– Точно, Витька, давай сначала. Давно я так не смеялась до слез, – поддерживает подругу Мазай. – С удовольствием ещё раз послушаю.
Выпив бокал, возвращаюсь к истокам истории. Начинаю с поездки в аэропорт, Витьке с беременной девкой и с господином Бражниковым, который организовал мою встречу с этим ушлепком Парамошей. После перехожу к трусам, что упали фактически к ногам крутого альфача, который и оказался тем, к кому я ехала на встречу.
Потом без особых сексуальных подробностей об эпопее в кабинете Парамона, ударе пепельницей, поцарапанной роже и колене в фаберже.
– Нет. Ну, представляете…У него ещё и наглости хватило про свои яйца мне сказать: “Могла бы из вежливости поинтересоваться моим здоровьем… Ну, хотя бы про яйца”. Еще и морду скорчил, словно у него до сих пор хозяйство болит, – фырчу, наблюдая, как девы давятся смехом – Ничего смешного, кстати…
– А ты ему что ответила? – хохочет Ирина.
