Первая: “Почему я сижу в машине Парамонова, если в нас не было договоренности о встрече? Почему он в городе, если его здесь не должно быть?”
Вторая: “И чего я сегодня не надела брючный костюм? Вдруг этот наглец снова полезет ко мне под юбку?!”
Третья: “Стоит ли мне самой ему сказать, что я решила отказаться от его дела, потому что оно смердит криминалом? Или все же делегировать эту почетную миссию господину Бражникову, который и подсунул мне эту проблему?”
- Павел Кириллович, убедительно и настоятельно прошу вас выпустить меня из машины, - говорю спокойно, но твердо.
- Нет, Вика, - зеркалит мой тон Парамонов.
- Павел Кириллович, я же передала для вас информацию вашему доверенному лицу. Она касается наших с вами встреч. Но… Я могу и посмотреть свое расписание…
С этой целью достаю телефон. Только…
Электронный гаджет тут же перекочевывает из моей ладони в лапищу Парамона.
И при этом он смотрит на меня взглядом: ну, давай удиви, если сможешь.
– Вика, мы сейчас прокатимся. Потом я верну тебя на это же место.
И не бойся, девочка. Рядом с тобой почти что Тимур и его команда.
– Я и не боюсь. Но… Еще раз повторю, что с клиентам общаюсь только в своем кабинете…
– Будем считать, что ты для меня сделала исключение.
– Я ни для кого не делаю исключений, - заявляю категорически.
– Еще забыла ножкой топнуть…
В глазах Парамонова и по его губам пробегает улыбка, оставляя свой след в ямочках на щеках.
“Вопиющая несправедливость. Пушистые ресницы мужикам, и очаровательные ямочки тоже им”, - не по делу возмущается моя женская сущность.
– Мне не нравится ваше поведение, Павел Кириллович, – цежу по слову, сдвигаясь подальше в сторону. - Зачем Вы подняли защитный экран.
– Хочу слышать твой голос. А ты что боишься меня?
– Вы же знаете: не боюсь. Но…Мне не нравится Ваше поведение…
– Ты уже говорила, – хмыкает Парамонов. – Аргументы есть?
– Вы ведете себя вызывающе с самого первой нашей встречи. Вы меня чуть не изнасиловали в своем кабинете. У нас с вами сугубо деловые отношения.
А Вы…Вы мне тыкаете.
– Последнее принимаю. Остальное не имеет под собой оснований. Ты сама разрешила мне, первому встречному, в лифте снять с себя трусы. Чем позволила думать о себе, как об особе… Ну, несколько легкой и раскованной… Да, и если бы я хотел тебя изнасиловать, то с учетом нашей разницы в росте и весе, сделал бы это… И в кабинете, и в твоей квартире… Можешь не поправлять юбку. Твою красивую задницу я видел несколько раз. И даже трогал её.
