– Куда? А обувь? – запоздало крикнула вслед медведю удивлённая Эль.
– Вот это он стартанул. И кто там такой важный его дожидается? – Томас погладил хозяйку по голове.
– Я догадываюсь, кто, – глубоко вздохнула Эльза и развернулась в сторону шкафа.
Переодевшись, девушка, мысленно кусая губы, вышла в холл.
– Заходи…"
"Эльза резко обернулась на любимый голос оборотня, готовая встретиться лицом к лицу с его бывшей невестой.
– Дорогая, разреши тебе представить мою маму – Марианну Терентьевну Бьёрнбери.
В дом вошли двое: улыбающийся Михаил и среднего роста и телосложения женщина, одетая в стильный тёмно-синий брючный костюм.
Белые волосы незнакомки были уложены в красивую причёску, будто она собиралась пойти на званый приём, но передумала, отправившись повидать сына. Взгляд Марианны Терентьевны был чуть грустный, с поволокой. Но очень добрый, как показалось девушке. Ухоженные пальцы рук были украшены тремя перстнями с большими бриллиантами и обручальным кольцом. Косметика на лице если и была, то наложена так искусно, что казалось, будто кожа от природы такая ровная, ресницы длинные чёрные и густые.
Эльза от неожиданности попыталась присесть в реверансе.
На обеспокоенном лице девушки появилась улыбка.
– Проходите, я очень рада познакомиться. Я сейчас стол накрою! – застеснявшаяся Эль попыталась уйти на кухню.
– Не суетись, моя птичка, всё хорошо, – мужчина поймал развернувшуюся Эль и заключил в тёплые объятья.
– Ну ты чего? Неудобно же, – попыталась вырваться та.
– Как я рада за тебя, Мишуль, – на глаза женщины навернулись слёзы.
– Мой сыночек наконец познакомился с девушкой.
Вдруг перед лицом женщины возник пыхтящий Томас.
– Какой у вас откормленный домовой, любите его наверно. Ещё немного – и сможет принимать третью ипостась, – леди Марианна протянула руку, чтобы погладить кота, но тот резко отпрянул. Та перевела взгляд на сына. – Что с ним?
– Он дуется на слова отца… – Михаил посмотрел на Тома и погрозил ему пальцем.
– Понимаю, наш угрюмый альфа вновь завёл свою песню про домового, – улыбнулась мама медведя и повернулась в сторону Томаса.
– Вы можете не переживать, никто не будет обижать немощного Корта, в душе он его любит, тот с детства с ним. Это он так ворчит… Наверно, стареет наш альфа или вину за собой чувствует, вот и срывается на всех. Да и негативная атмосфера, творящаяся последние годы в нашем доме, плохо влияет на домового, усыхать начал.
Томас повеселел и сообщил, что ужин будет накрыт через пять минут.
