И вот теперь на простушке Алене Богдановой, забитой серой мышке с нищенской зарплатой, тоже была одежда именно из «Гардероба».
– Вы правы. – Богданова смотрела на него теперь уже без всякого испуга. Лишь легкая неловкость читалась в ее ясных глазах, страха в них не было. – Вы совершенно правы, вот только я не очень понимаю, почему вас это интересует. Или покупать одежду в «Гардеробе» – преступление? Они что, торгуют контрафактом? Не платят налоги?
– Да нет. – Дорошин усмехнулся. – К самому факту выбора вами места для шопинга у меня претензий нет.
Алена, мне кажется, что вы прекрасно понимаете подоплеку моих вопросов, но если вам так хочется, давайте я спрошу прямо: чем вызван факт вашего внезапного обогащения, которое позволило вам полностью сменить рыночный ширпотреб на элитные европейские марки?
– А вы не очень-то вежливы, – заметила девушка. – Вы откровенно хамите мне, утверждая, что раньше я была одета как чучело. Что ж, вы совершенно правы. В наше время заниматься наукой и искусством – значит обрекать себя на нищенское существование.
Вы правильно отметили, что я живу с родителями, и это позволяет мне хотя бы не умереть с голоду. Да, у меня нет ни малейших шансов купить собственное жилье, да, я много лет одеваюсь на рынках и в секонд-хендах, но это не значит, что я все это время не мечтала жить как нормальный человек. У вас есть дочь?
– Нет. У меня сын.
– Тогда вам не понять, что испытывает молодая девушка, которая вынуждена чувствовать себя Золушкой, наблюдая каждый день, как другие носят роскошную одежду и чувствуют себя королевами.
– Мне не понять, вы правы, – кивнул Дорошин. – Меня вообще всегда удивляло, как внутреннее мироощущение человека может зависеть от того, что на нем надето. Это ваши чисто женские заморочки, так что компетентным экспертом в данном вопросе я быть не могу. Единственное, что я вижу, это то, что стремление быть не хуже, чем другие, у вас развито достаточно сильно. И вкупе с изменениями вашего облика это наводит меня на грустные мысли.
– И о чем же вы думаете?
– О том, что вы, Алена, можете иметь самое непосредственное участие к пропаже полотен из галереи. И ваши внезапные доходы, к сожалению, имеют криминальное происхождение.
– Простите, я забыла, как вас зовут…
– У вас в повестке написано. Полковник Дорошин Виктор Сергеевич.
– Так вот, Виктор Сергеевич, меня не обижает, что вы считаете меня преступницей.
