Виски для пиарщицы

После налёта на меховой салон карточка почти опустела.

Я набрала Лизин номер. Пришлось приложить усилия, чтобы мой голос звучал естественно и непринуждённо:

- Лиза, привет. Как вы там поживаете без начальства? Ликуете?

- Риточка, привет! Как я рада, что ты позвонила! Начальства нет, но работы всё равно невпроворот, ты же знаешь.

Она рада, что я позвонила.

А вдруг Лиза не отправляла фотографии Виктору? Шпионила тихонько за папашей, а обо мне и не думала? Ведь для неё я курочка, несущая золотые яйца. Она говорила мне комплименты, восхищалась моими знаниями, воспевала красоту.

Зачем же ей меня гробить? Но что ещё ждать от человека, хладнокровно и планомерно уничтожающего собственную мать?

- Лиза, а что с ярмаркой? – строго спросила я.

- Виктор Николаевич меня вчера чуть не прибил, - проныла подленькая лицемерка.

Меня тоже. Утром в аэропорту – из-за этих мерзких фотографий. И ведь сейчас, разговаривая со мной, Лиза прекрасно знает, что вбила клин между мной и Виктором. Наверное, ей не терпится узнать, каковы результаты её шпионской деятельности.

Как же хочется ей рассказать, что вчера вечером Виктор целовал меня в прихожей так, что стены едва не смело взрывной волной, а потолок чуть не обрушился…

- Давай, пока начальства нет, мы с тобой встретимся и всё сделаем.

- Правда?! – обрадовалась Лиза. – Ты снова мне поможешь? Рита – ты удивительная! Ты прелесть!

Я прелесть, решившая, наконец-то, показать зубы.

Я приехала в кафе, расположенное неподалёку от бизнес-центра, а Лиза смылась из офиса.

Один раз мы здесь уже встречались – в начале октября.

Если Лизин мотив – банальная зависть, то вот ещё один повод тайно меня ненавидеть: я умею водить машину, а она – вечный пешеход. Возможно, сдать на права для неё такая же непосильная задача, как и качественное выполнение служебных функций в «Армаде».

- Я так рада, что ты предложила помощь! Сама бы не осмелилась попросить, уже и так тебя целый месяц терроризирую! – сразу же защебетала Лиза.

Она внимательно меня рассматривала, карие глаза с длинными загнутыми ресницами – точно такие же, как у её противного папочки, - влажно блестели.

Я чувствовала, что она пристально меня изучает, и постаралась надеть маску вселенской скорби. Я и сама всматривалась в Лизино лицо, надеясь прочитать ответ на мучившие меня вопросы: виновна? шпионила? рассылала компромат?

- Всё хорошо, Лиза, не волнуйся. Я очень переживаю за «Армаду» и не хочу, чтобы «Сириус» на ярмарке нас, ой, то есть, вас обставил.