Виски для пиарщицы

– Проклятье!

- Витя, я пойду, - грустно сообщила я и поднялась с дивана.

- Нет-нет, не надо! Милая, посиди здесь. Разгребу завал и поедем домой. За два часа управлюсь.

- Малышка, подожди! Как же мне не нравится твоё настроение! Пожалуйста, не уходи вот так. Скажи, что вечером мы встретимся и всё детально обсудим. Я приеду.

- Не сегодня, ладно? Я тебе позвоню. Потом.

Виктор сделал попытку прижать меня к себе, но я вырвалась. В глазах стояли слёзы. Почему у нас всё так сложно? Это мы сложные? Или наша жизнь какая-то неправильная?

Стараясь не расплакаться, я вышла из кабинета.

Виктор замер на пороге, провожая взглядом. Вид у него был не лучше, чем у меня – словно только что получил ножом в живот. Вслед за мной по офисному полю, заставленному перегородками, он, конечно, не побежал. Я уходила и чувствовала, что он смотрит вслед. Если бы сейчас догнал, схватил… Сказал бы – плевать на работу, поехали, поговорим спокойно, всё выясним, ты мне всё расскажешь... Тогда бы я, наверное, сдалась.

Но он просто стоял и смотрел, как я ухожу.

Спускалась на лифте с двадцатого этажа с таким чувством, что еду прямо в ад. При мысли о том, какой предстоит вечер, а потом ночь и новый день – без Виктора, с искромсанным сердцем, с совестью, злобно клацающей зубами, - душу затапливало тоской и безысходностью… Да, я точно спускалась в ад.

На шестом этаже в лифт вошёл Михаил Иванович, и сразу в зеркальной кабине стало тесно, а железные тросы в шахте натянулись и зазвенели от натуги.

- Маргарита Андреевна, здравствуйте! - генеральный явно обрадовался встрече.

- Здравствуйте, Михаил Иванович, - ответила я скорбно и почтительно.

Помнит ли он, сколько песен спел мне вчера вечером? Возможно.

– Так, ну-ка, давайте выйдем, - генеральный по-хозяйски подцепил меня за локоть, и мы покинули транспортное средство на следующей остановке.

Отошли к огромному окну, расчерченному на квадраты серебряными перемычками. За стеклом мельтешили снежинки. В неясном боковом свете туша генерального смотрелась особенно устрашающей, шея была багровой – видно, сильно орал на Лизу.

Гендиректор по обыкновению окинул меня молниеносным взглядом и остался доволен.

- Прекрасно выглядите, Маргарита Андреевна. А почему такая грустная? Из-за «Сириуса» расстроились? Не расстраивайтесь. Украденную информацию они использовать не успеют. Вот не хотел же я Лизу брать на работу, как чувствовал, да маме её отказать не смог! Что за девка! Ленивая, некомпетентная, фальшивая… Вышвырнул на фиг, избавился.