Виски для пиарщицы

Как минимум на двадцать часов – если забудем о сне – мы можем превратить стильные апартаменты в арену гладиаторских боёв или огромное брачное ложе размером в шестьдесят квадратных метров. Не будем себя ограничивать. Мы так долго ждали этой возможности, и мы заслужили это счастье.

Драгоценное время утекало – на одном из перекрёстков из-за аварии образовалась большая пробка. Я нервно барабанила пальцами по рулю. Мы медленно подползали к месту ДТП. Автомобили, огибая разбитые машины, беспорядочно толпились, как стадо овец… Наконец проскочили.

Я с удовольствием вдавила поглубже педаль газа.

- Как тебе Елизавета?

- Ревную! – искренне призналась я.

- Ревнуешь? – удивился Виктор. – Вроде бы, я не давал повода.

- А я не о тебе. Я «Армаду» ревную к новому сотруднику… Столько лет я занималась там рекламой и пиаром. Обидно, что эта Елизавета будет теперь везде лезть своими пухлыми ручками. А если напортачит? Кстати, день города прошёл, а мы… нет, вы не приняли в нём участия! Хотя жилые комплексы, построенные «Армадой» - неотъемлемая и прекрасная часть городского облика.

Отличный информационный повод, чтобы напомнить о себе во всех СМИ.

- Сама виновата! Зачем уволилась?

Я отвернулась от Виктора и сделала вид, что пристально слежу за «маршруткой», нахально вытесняющей меня с полосы.

- Алло, Маргарита Андреевна, я с вами разговариваю! Не надо игнорировать шефа.

- Ах, простите, Виктор Николаевич, немного отвлеклась. А что вы спросили?

- Что у вас произошло с генеральным? Он молчит, ты молчишь. Партизаны.

Правды ни от кого не добьёшься. Как ты могла уволиться?

- Я не увольнялась. Михаил Иванович сам меня уволил, - нехотя призналась я.

- Не может быть! Генеральный не идиот, чтобы избавляться от таких специалистов.

- Меня подставила Василиса. Не знаю, что с ней случилось. Говорит, бес попутал. Подсунула мне пачку документов, а среди них – две липовых платёжки на двести пятьдесят тысяч рублей. А я на автомате их подмахнула.

- Подмахнула? Даже не прочитав?!

- Прочитала, конечно. Телевизионная реклама - о’кэй, реклама на билбордах - тоже о’кэй.

Всё как обычно. Я каждый месяц такие документы подписывала на протяжении шести лет. Ты ведь тоже не проверяешь на детекторе купюр каждую пятитысячную? Василиса подкопила бумажек и выдала мне их пачкой. Кто же знал, что у неё от жадности крыша съедет? Михаил Иванович решил, что мы эти деньги на двоих поделили. Немножко ругался матом, - я сокрушённо вздохнула.

Да уж, немножко! О, как он ругался! До сих пор мороз по коже.