Високосный убийца

— Дождемся ареста подозреваемого и расскажем, — задумчиво протянул Уэйд. — Герреру освободят от присутствия в суде.

— Хорошая идея, — согласилась Брек. — Но это только между нами! Больше никому ни слова.

Да уж, если истина откроется раньше времени, запахнет жареным.

— Изначально дело вела полиция Финикса. Перес на стенку полезет, если узнает, что мы скрыли от него правду.

— Не он один. Все его отделение, семьи жертв, СМИ, общественность, — перечислял Уэйд.

— Если эта история всплывет до того, как мы наденем на субъекта наручники… — Нина по очереди оглядела коллег.

— Нет, — перебила Геррера. — Я не потяну вас за собой. Продолжайте расследование и остановите преступника. — Помолчав, она добавила: — И других преступников тоже.

Итак, она признала серьезность положения. За утайку такого рода информации ее могли уволить.

Нина пристально посмотрела на Кента. Убедить его будет труднее, чем остальных.

Наконец он поднял глаза.

— По рукам. — Чувство долга победило.

Остальные безмолвно кивнули.

Он остановил запись и откинулся на кровати в полном изумлении. Промотав на пятнадцать секунд назад, еще раз прослушал судьбоносные слова Нины Герреры:

«Я — пропавший ребенок из дела Ла Йороны, — вслух объявила она. — Виктор и Мария Вега — мои биологические родители. Я должна была погибнуть с ними».

Вот уж верно! Она сама это знала. И он тоже знал. Теперь.

Понятно, почему Финикс не дал желаемого! Финикс должен был все исправить, восстановить равновесие. Однако на город с самого начала пала тень.

Пришлось подбирать другие места, другие семьи, другие високосные годы.

Он проживал легенду о Ла Йороне. Вновь и вновь искал способ исправить содеянное. Как и героиню сказания, судьба обрекла его на вечное стремление к недостижимой цели. На мучительные поиски до конца жизни.

Она оказалась плодом отравленного дерева. Он позаимствовал это выражение из судебных драм по телевизору. Для прокуроров оно означало улики, добытые незаконным путем и потому не принятые в суде. Для него оно означало одно: все старания после Финикса пошли прахом из-за роковой ошибки.

Вот почему ничто не могло утолить его гнев! Не могло поставить все на свои места. Не могло положить конец его мукам.