Витязь 1

А вот создать под ним «Грязевую лужу», отчего бы и нет. Размер у неё небольшой, но для правой лапы вполне достаточно. Как результат он на мгновение потерял равновесие и концентрацию, его удар хвостом прошёл мимо, а я получил возможность рвануться в атаку, пустив перед собой «Ледяное копьё».

Руны осыпались по нему голубоватыми всполохами, не сумев проломиться сквозь защиту. Я же сблизившись рубанул по правой лапе тесаком, одновременно с этим активируя карту в рукояти. Правую кисть окутало облачком икрящейся взвеси активируя «Стилет».

По лапе змееящера пробежали голубоватые всполохи, но на этом и всё. Проломиться сквозь его защиту опять не получилось, хотя она наверняка изрядно просела. Да что у него за защита-то⁉

Я и не ожидал, что будет легко. Мы с Тварями используем одну и ту же ману, но подходы наши разнятся. Учёные только многозначительно раздувают щёки, но однозначно сказать о природе тварей не могут. Как и описать в достаточной мере их механику защиты. Порой достать их не так чтобы и сложно, но случается и такое, что их «Панцирь» поражает своей прочностью, ну или толщиной.

И как же мне повезло, что это оказался как раз мой случай!

Недогорыныч вновь попытался достать меня лапой, но я вовремя отскочил, а там и ушёл перекатом, разминувшись с его хвостом. Вот же неугомонный! Ч-чёрт! И опасный!

Змееящер на мгновение замер горделиво вскинув голову. Вот только это вовсе не связано с гордостью. Я метнул «Ледяной шар» ровно в тот момент когда его челюсти разомкнулись, чтобы исторгнуть из себя пламя.

Вместо струи огня, пасть окутало облачко быстро истаявшего пара. Есть!

Я вновь рванулся вперёд, и раздосадованный змееящер попытался оторвать мне башку. Вот только в этот раз, я не собирался подставляться и несмотря на стремительность происходящего и тот факт, что уступаю противнику в скорости и реакции всё же сумел задействовать свой козырь. Увернувшись в последний момент я выбросил вверх свой тесак, одновременно активируя «Стилет». На этот раз клинок с лёгкостью прошёл через подбородок, и проломившись через нёбо достал до мозга.

Недогорыныча тряхнуло так, что меня отбросило в сторону, словно тряпичную куклу, но перегруппировываясь в полёте, я уже знал, что победил, и это была всего лишь предсмертная судорога.

— Ты опять за своё, Бекас? — подошёл ко мне рассерженный старшина.

— Андрей Платонович, они мертвы, — кивнув в сторону всё ещё дёргающегося в конвульсиях земееящера, произнёс я.

— Прошу прощения, Олег Борисович.