Витязь 1

Зайди конечно. Я пройду до первого трактира и обожду тебя там.

— Это не вежливо, Никита. И вообще, что я скажу невесте? Что мой новый сосед игнорирует её?

— И охота тебе всю жизнь перед ней пресмыкаться?

— А вот сейчас было обидно.

Ч-чёрт. Ну вот несёт меня и всё тут. Тупо раздражает как он готов перед ней лебезить. Надо будет узнать, есть ли возможность сменить комнату. Не то, видит бог, я этого придурка собственными руками порешу.

Впрочем, обострять всё же не стал и просьбу Дениса выполнил. Хотя чует моя задница, что добром это не кончится.

— Разрешите представить, мой новый сосед по комнате, Ртищев Никита Григорьевич. Моя невеста, княжна Аничкова Елизавета Петровна. Её подруги боярышни Алексеева Виктория Владимировна и Васильева Наталья Матвеевна, — расшаркался Денис.

Я поочерёдно приложился к их ручкам. При этом встретился взглядами с княжной и та на какое-то время задержала его на мне. Твою дивизию, сто тридцатый полк! Она что, оценивает меня⁉ Я всё же переборол стойкое желание свалить отсюда в туман.

Елагин присел рядом с Аничковой на пионерском расстоянии. А ведь княжна не балует своего жениха, хотя тот старательно виляет хвостиком. Денис потерял в моих глазах ещё пару очков. Впрочем, это его дело, но для себя я решил, что с ним мы точно не будем близки.

Столик на четверых, и мне пришлось обождать пока половой принесёт ещё один стул. После чего я присел с торца, между двумя боярышнями.

— Никита Григорьевич, а откуда вы прибыли? — поинтересовалась княжна, когда мы с Елагиным сделали заказы и половой ушёл.

— Я жил и учился в Орле, — ответил я.

— И как так случилось, что вас перевели в Москву, да ещё и в середине второго курса?

— Полагаю, что ответ вам и так известен, ваша светлость, — обозначил я поклон.

— Елизавета Петровна, — поправила она и с улыбкой добавила, — Для друзей Лиза.

— Я оказался сильным одарённым, Елизавета Петровна, а государь отчего-то предпочитает таких как я держать подле себя, — ответил я на предыдущий вопрос.

— Вы не желаете быть моим другом? — имея ввиду то, что я обратился к ней по имени отчеству, с лёгким налётом разочарования, спросила она.

— У князей нет друзей, ваша светлость, только подданные и вассалы. Дружба возможна лишь между равными, — пожал я плечами.

— Вот значит как, — склонила она головку на бок.