Витязь 1

Мало того, тут же перешёл в контратаку, чего я избежал обернувшись вокруг своей оси, пропуская отточенную сталь буквально в сантиметрах от моего бока. Зато перехватив свою шпагу обратным хватом всадил клинок в правую почку провалившемуся вперёд бояричу.

Власов коротко хекнул, тут же задохнувшись собственным криком, изогнулся дугой и повалился на песок манежа. Я даже думать не хочу насколько ему сейчас больно. Лежит на левом боку, зажимая рану и выгнувшись мелко сучит ногами. Корёжит его сейчас знатно, отчего я испытываю мрачное удовлетворение.

Всё. Этот готов. Оставь его без медицинской помощи и он вскоре умрёт мучительной смертью. Но это не входит в мои планы. Поэтому я посмотрел на лекаря и сделал приглашающий жест, чтобы раненому оказали помощь. Тот приблизился и наложив руки на рану, остановил кровотечение и применил лёгкое лечение, только и того, чтобы не помер. На этом в принципе его миссия завершена. Сильные цепочки использовать для лечения дуэльных ран не полагается. Теперь Власову будет не так больно, он не умрёт, но лечение продлится несколько дней и всё это время ему будет не очень хорошо.

— Вы нуждаетесь в восстановлении сил? — спросил у меня распорядитель.

— Нет, я не устал и не получил никаких ранений, поэтому могу продолжить, — ответил я.

Мы с Грушиным встали друг напротив друга и весь ритуал повторился. За исключением того, что мне не предложили блокирующее зелье. С момента приёма не прошло и десяти минут, а потому смысла в этом никакого.

В этот раз активность взял в свои руки мой противник, и я сразу же понял, что он находится под действием усиливающих зелий. В первой схватке я ничего такого не заметил. Тут же… Ну или боярича слишком уж отличают ловкость, скорость и отличная реакция. Даже с учётом моего предвидения, он однажды едва не подколол меня. Шпага прошла впритирку, взрезав рубаху и оставив лёгкую царапину подмышкой.

А при следующей атаке я сумел его подловить. Предвидя очередной выпад отбил клинок крутнув своим и вогнав свою шпагу вниз живота под углом сверху.

Вот и Грушину пожелаю того же самого. Разумеется, если он не решит потерять лицо. Что вряд ли. Даже если сделать это в тайне. Озаботившись лишь тем, чтобы остался шрам, рано или поздно всё тайное становится явным. И потом, тут ведь достаточно пустить более или менее правдоподобный слух.