Витязь 1

— Служба такая, — пожал плечами Беляев.

— Благодарю, Алексей Игоревич, — я поднялся, обозначил кивком поклон.

Я не собирался задерживаться здесь надолго, и извозчик ожидал меня рядом с околотком. Так что проблем с тем, чтобы выбраться в более респектабельный район, и уже там найти лихача у меня не было. А потому до Китай-города, и далее до университета я добрался достаточно быстро.

Занятия уже подошли к концу и господа студенты разбрелись по интересам. Кто-то решил оккупировать трактир, другие занялись самоподготовкой в библиотеке и классах, третьи подались на кафедры, для дополнительных консультаций, сдачи хвостов и оказания помощи в научной работе.

Были среди нас и те, кто по настоящему увлекался наукой, причём вовсе не обязательно в области изучении природы магии и рун.

Мне с большим трудом удалось пересилить себя, чтобы сходу не врезать по морде Елагину, и не вызвать его на поединок, где и прикончить к Бениной маме. На представленном Беляевым листке был нарисован именно он.

Пусть качесство и оставляет желать лучшего, я не мог ошибиться.

Вот только это вовсе не значит, что покушение организовал он. У меня нет никаких оснований верить околоточному надзирателю, который с лёгкостью мог ввести меня в заблуждение или тупо обмануть. Ну или ему подсунули ложную информацию. Слабо мне верилось и в то, что покушаться на меня больше не будут.

Ну вот как это выглядит со стороны? Забрёл студент на незнакомую Троекуровку, нашёл ватагу малолетних бандитов и заплатил им за моё устранение.

Те в свою очередь раздобыли блокирующее зелье и пошли на дело. Как вам картина? Вот и у меня как-то не вытанцовывается.

С другой стороны, у Елагина вроде как есть мотив, он явно ревнует ко мне Аничкову. Причём его волнует не столько её благосклонность, сколько его будущее положение. Он ведь видит себя уже боярином и родовичем княжеского рода. Но сомнительно, что у него имеется возможность нанять исполнителей. Хотя и исключать этого нельзя.

Куда больше мне верится в возможности моих троих недавних оппонентов на дуэли.

Все трое известны участием в кутежах, во время которых может занести куда угодно, и на Троекуровку, с её преступным элементом, в том числе.

— Здравия, Илья Христофорович, — поздоровался я с находящимся на своём посту придверником.

— И тебе поздорову, сударь, — расплылся он в улыбке.

А чего ему не улыбаться, если я выложил перед ним бумажный пакет с кругом краковской колбасы и косуху* водки.