Витязь 1

— Отчего же тогда тати по улицам вольно ходят, да ватаги открыто пропивают в трактирах награбленное?

— Знать и иметь доказательства, не одно и то же, сударь. Я знаю многое, но суду потребны улики и видоки, а по иному вора выпустят и он ещё надомною потешаться станет. А это не лучшим образом скажется на моём авторитете. Начну без суда учинять расправы, то протяну недолго. Либо сам под судом окажусь, либо лихие удавят. А так, у нас негласный договор, возьму или упокою по закону, то всё по чести. Потому тати ни меня не трогают, ни городовых моих.

— Выходит, с лихими людьми вы по закону, а со мной можно и преступить его?

— Отчего же. Минимум пятерых вы убили. И либо сами покажете где оставили трупы, либо вас будут пытать и вы всё одно укажете где они. И порталы на улицах города открывали, а потому право задержать вас у меня есть.

— А как же быть с убийством княжича? — невесело хмыкнул я.

— Даже если это не вы убили его, то лишь потому что не успели. Потому как умысел имели. Возможно из-за угла, быть может на поединке, этого я не знаю. Моё дело доложить о своих соображениях.

— Как и о том, что я в этот момент находился на Троекуровке. И только не нужно мне говорить про порталы.

— Не буду. Как не стану ничего придумывать. Но у вас мог быть сообщник, который и упокоил Михаила Антоновича вместе с его слугой. Не сомневайтесь, я расскажу обо всех своих сомнениях и выводах.

— То есть, козла отпущения из меня будут делать уже другие, — хмыкнул я.

— А нечего было заниматься самосудом, сударь, — пожал он плечами.

— Я должен был ждать пока меня убьют? Вы ведь сказали мне, что теперь всё тихо, а на деле меня подкараулили и напали.

— Быть может потому что, поняли, что вы ищите умышлявших против вас и решили ударить первыми. А возможно оттого, что заказчик передумал и настоял на исполнении заказа. Меня так же могли ввести в заблуждение.

Вскоре мы прибыли к представительному четырёхэтажному зданию царского полицейского приказа. Городовой сидевший на облучке спрыгнул на снег, спутал вожжами ноги лошадям, чтобы не отправились на самостоятельную прогулку, взвалил меня на плечо как мешок с картошкой и поднялся по ступеням высокого крыльца.

Войдя в высокую двустворчатую дверь мы оказались в просторном холе.