Витязь 2

А ещё, точно знал, что подавляющее большинство присутствующих смогу разделать как бог черепаху, пусть только посмеют вякнуть. Будь иначе, и сомнительно, что я сумел бы совладать с собой.

Хозяева дома стояли практически напротив входа, и встречали гостей. Поэтому я уверенно повёл жену к ним.

— Ваша светлость, орловский помещик Ртищев Никита Григорьевич. Моя супруга, Ольга Платоновна. Позвольте нам засвидетельствовать своё почтение, — обозначив долженствующий поклон, произнёс я.

Князь приготовился что-то сказать, но на мгновение запнулся явно не зная как поступить.

Я тупо сломал привычный порядок вещей. Сыграй первую скрипку Ольга, и всё было бы понятно. Я не первый сильный одарённый из худородных дворян, женившийся на княжне. Но даже несмотря на то, что они не отказывались от боярского титула, всё же предпочитали держаться в тени своих жён.

Вообще-то, Ольга изначально и собиралась так поступить. Но была удивлена, когда я заявил, что ей придётся считаться с моим главенством, или мы попросту никуда не поедем.

И мне как-то наплевать на то, как воспримут в свете отказ от посещения бала без уважительной причины. Я конечно готов ждать, когда жена перестанет беситься и наконец подключит голову. Но только пока это происходит в кругу семьи.

— Рад, Никита Григорьевич, что вы нашли возможность посетить нас. Ольга Платоновна. — Наконец нашёлся князь, ответив на приветствие.

Не стоило задерживаться подле княжеской четы, так как гости продолжали прибывать и тем следовало их встречать. Поэтому обменявшись любезностями, мы отошли в сторонку.

Я присмотрел в дальнем углу зала стул, и повёл супругу к нему. Нечего беременной изображать из себя стойкого оловянного солдатика. Не обнаружился бы свободный стул, я озадачил бы лакея.

— Признаться, вы меня удивили, Никита Григорьевич. Не ожидала, что вы будете держаться столь самоуверенно на светском приёме при стечении большого числа высокородных дворян. — Идя со мной под руку, произнесла Ольга.

— Для начала я насмотрелся на высокородных отпрысков в университете, и не обнаружил особой разницы, между ними и худородными дворянами.

Разве только раздутое самомнение, но это выглядит даже смешно.

— А как же ваше положение примака? Вы же не думаете, что в свете поверили в то, что между нами возникла неодолимая страсть.

— Да мне как-то наплевать на то, что они думают.

Я говорил совершенно искренне. Мне и впрямь плевать на всех, потому и держусь совершенно спокойно. Пусть окружающие думают и шушукаются по углам о чём угодно.