Витязь 2

— Поединок двое надвое, в случае победы над своим противником победитель без урона чести может прийти на помощь своему другу, даже атаковав со спины. — Напомнил распорядитель и подал знак сходиться.

Третьяков оказался опытным бойцом и великолепным фехтовальщиком. Он не бросился в атаку, и не повёл себя самоуверенно, несмотря на то, что перед ним был, по сути, мальчишка, не обладающий хоть сколь-нибудь сопоставимым с ним опытом. Я сразу же ощутил разделяющую нас пропасть. Как был уверен и в том, что усиливающие зелья он не использовал.

Моя единственная возможность, которую ему практически нечем крыть, это игра краплёными картами. Я вывел предвидение в боевой двухсекундный режим и занял выжидательную позицию, парируя пробные выпады и отходя, когда не имел такой возможности. Третьяков оказался невероятно быстрым и ловким.

Но я и не думал испытывать по этому поводу какую-либо неловкость. Он ведь знал, что я сильный одарённый от природы. Как и о том, что такие уникумы обладают особыми способностями.

А значит каждый раз схватка с подобным бойцом, это драка как минимум с одним неизвестным.

Прощупывал он меня с полминуты, после чего ринулся в первую серьёзную атаку. Я её прекрасно видел, и начал противодействовать с незначительным запозданием, имея ввиду то, что такой отличный фехтовальщик может изменить траекторию движения даже в последний момент.

Вот только я не дал ему такой возможности. Ещё полгода назад, да, мог сплоховать. Но с тех пор прошло слишком много времени и я наработал опыт подобных схваток.

В особенности за последние два месяца, что тренировался с тестем, где мне не нужно было скрывать свою способность и отрабатывать её использование не стесняясь.

Остриё шпаги ударило точно в лоб Третьякова, пробило кость, и вошло в мозг. Замерев на мгновение, я выдернул клинок и отступил на шаг. Мой противник ещё пару секунд стоял словно окаменел, выпучив уже остекленевшие глаза, и имея третий, узкий и вертикальный, почти посредине лба.

Поле чего рухнул на песок безжизненной куклой.

Тем временем его секундант будучи уверен в том, что помощь товарищу не потребуется форменным образом издевался над Дмитрием. Он неустанно теснил его и успел нанести три резаные раны. Несерьёзные, но достаточно глубокие, болезненные и кровоточащие.

Я без раздумий ринулся на помощь Вальцову. Его противник всё же заметил меня, и осознал, что Третьяков проиграл. Но предпринять уже ничего не успевал.