Витязь 2

Но что-то пошло не так. Я жив. Меня корчит от боли. А значит на неопределённое время буду прикован к постели. Что с моим противником непонятно, и он точно не станет ожидать пока я поднимусь на ноги. Значит плюём на гордость и просимся на постой к князю Зарецкому. Уж в его-то усадьбе этот охотничий пёс старика Каменецкого до меня не доберётся.

— Никита Григорьевич, как вы себя чувствуете? — поинтересовался склонившийся надо мной лекарь.

— Бхы. Б-благ-гходарю, хреново. — Превозмогая боль в груди, ответил я.

— Ну, тут уж ничего не поделать, придётся потерпеть.

Жизнь ваша вне опасности, остальное отдаю в руки обычной медицины. Во всяком случае вы живы, в отличии от вашего визави.

— Ну т-ты силё-ён. — Уважительным тоном произнёс склонившийся надо мной Дмитрий.

— Мёртв? — с надеждой спросил я.

— Окончательно и бесповоротно. Вот удивил, так удивил. Не упомню, чтобы такой приём хоть кто-то проворачивал.

— Это не приём, а атака обречённого.

— Согласен, он так на тебя осерчал, что никак наиграться не мог… Погоди, так ты его намерено… Вот т-ты жук.

— Никита Григорьевич, это вам.

Подошедший ко мне секундант Рябова протянул конверт, запечатанный восковой печатью с оттиском герба Каменецких. Вообще-то мне сейчас хреново, и ещё не все повязки наложили, но я всё же не удержался.

«Итак, юноша, если вы это читаете, значит Рябов мёртв, а вы соответственно выжили. Не скажу, что меня это радует, ибо Афанасий был идеальным инструментом, который до недавних пор действовал безотказно. С вами это вышло четырежды.

Полагаю, что тут дело далеко не только в сильном даре и вашей способности. Иначе как волей Господа я объяснить этого не могу. А кто я такой, чтобы противиться ему. Не знаю, пересекутся ли в грядущем наши с вами пути или интересы моего рода, но на день сегодняшний, мне остаётся лишь пожелать вам всего хорошего.»

Я поднял взгляд на секунданта, устало кивнул, и позволил лекарю дальше обрабатывать мои раны. В смысле, нанести мазь и забинтовать. Заражения не будет, и на большее можно даже не рассчитывать.

Наложение швов, это уже к целителю, задача университетского лекаря не позволить мне загнуться в манеже, далее он умывает руки.

— И куда тебя? — спросил Дима.

— Давай на квартиру в Замоскворечье. Я покажу где.

— А может лучше к тестю?

— Не. Туда точно не следует. Если бы этот выжил, тогда был бы самый лучший вариант, а сейчас не хочу.

— Ну и кто за тобой присмотрит на той квартире?

— Со мной оруженосец, так что, разберусь, не переживай.