Витязь 2

И на его тревожный крик тут же обернулись немногочисленные в столь ранний час прохожие. Оказавшегося у меня на пути молодого человека я походя снёс ослабленной «Булавой», так как уже знал, что он из простецов. Вышло так, словно ему в душу зарядил кулаком здоровый мужик. Пара шагов, и привет прилетел всё не унимающемуся доброхоту, орущему на всю улицу. Пусть полежит в нокауте.

Подхватил спелёнатую «Сетью» женщину и открыв портал забросил её в него. Порядок. Теперь шесть секунд на откат, так подумать, то это мало, и уж тем более на фоне того, что среднему одарённому понадобится двадцать четыре.

Н-но…

Благодаря предвидению я увернулся от первого «Ледяного копья», затем разминулся со вторым, уже «Огненным». Подпрыгнул как раз в тот момент когда в землю под ногами ударил «Ледяной шар», огласивший улицу грохотом разрыва, и брызнув в стороны каменными осколками. Часть этой шрапнели прошлась по моему «Панцирю», сожрав куда больше, чем в случае прямого попадания рунами.

Атаковали меня сразу несколько одарённых, которые в считанные секунды успели разрядить по мне все свои боевые руны быстрого доступа.

Была среди них и парочка «Сетей», от которых я предпочёл уклониться, ценой принятия на себе двух «Копий», осыпавшихся беспомощными всполохами. Лучше потерять изрядную часть заряда «Панциря», чем оказаться спелёнатым рунами. Кто знает, какой у них ранг, быть может и не успел бы вырваться. Всё же шустрые в этом мире дворяне, и в особенности в пограничье.

Наконец откат прошёл и я открыл портал, скользнув в его зев и вываливаясь рядом с ёрзающей и дико вращающей глазами пленницей.

— Ну здравствуйте, Марфа Николаевна. Я вижу, вы меня узнали. А значит и я не ошибся.

— Что вам угодно? — дрожащим голосом спросила она.

— Мне нужна правда, о девушке по имени Настя. Правда, только правда и ничего кроме правды, — улыбнувшись произнёс я.

Прислонил её к дереву, и присел рядом с ней на корточки, извлёк из рукава сюртука один из метательных ножей, и поднёс острие к её правому глазу. Аккуратно приставил отточенную сталь к вздрогнувшему нижнему веку и легонько погладил его.

Тарасова прекратила ёрзать и нервно сглотнула замерев как кролик перед удавом.

Всё тайное становится явным

— Поговорим, Марфа Николаевна? — продолжая удерживать острие ножа у её нижнего века, дружелюбным тоном спросил я.

— О ч-чём вы хотите говорить? — запнувшись, спросила моя пленница.

— Я уже задал вопрос.

— Он меня убьёт, — покачала головой она.

— Не о том беспокоитесь, Марфа Николаевна.