Я шел с Михалычем, разговаривая ни о чем, и чувствуя себя, будто выехал на природу. Хорошее это место. У многих городских детей есть деревенские бабушки с дедушками, мои же не имели даже дачи. И находясь вдали от шумных улиц и толпы народа, я чувствовал какой-то детский восторг. Нет, я не настолько романтик, чтобы променять город, с которым я по-настоящему сжился на эту природу, но побывать здесь было полезно.
– По-прежнему живем, - рассказывал старик, радостный встретить новое лицо. - Машины только у меня нет теперь, но это ничего, огородом больше занимаюсь вместе с женой.
А ты, врач уже, небось?
– Да, в Краевой больнице работаю.
– Во-во! Там тебе и место… Слушай! - он попристальнее всмотрелся в мое лицо. - А это не тебя по телевизору показывали, обвиняя в колдовстве? Я мельком видел, не узнал сразу, но…
Я скривился, но врать не стал, мало ли кого и почему по TV показывают.
– Меня. Но вы же не верите в этот бред.
Михалыч задумчиво прицокнул.
– Я видел, как ты лечил прикосновением, - протянул он.
- Но ты лечил, а не приносил вред. Ты спас многие жизни, а значит, в бред я не верю, - и добавил: - кем бы ты ни был.
Я не сдержал улыбки. Ну почему та же Бушкова не могла просто поблагодарить за спасение матери и сделать вид, что все как прежде, так нет же, она все еще жаждет получить на меня компромат.
– Спасибо, - поблагодарил я. - Кем бы я ни был… - А кто же я? Над этим вопросом стоило поразмыслить.
– А вот и домик этот, - провозгласил мой проводник. Действительно, у самой кромки леса стоял деревянный дом с заколоченными ставнями, чуть покосившийся, но рухнуть, вроде, не собирающийся.
Я сделал шаг вперед и обнаружил, что иду один. Михалыч остановился.
– Вы не пойдете? - не понял я.
– Нет, - он покачал головой, как мне показалось, с сожалением. - Я сам не верю, что в этом доме осталось что-то магическое, да и сомневаюсь, было ли оно там, но люди у нас суеверные. Если узнают, что заходил, потом хлопот с ними не оберешься, до поселка и то никто не подвезет.
– Ясно, - кивнул я.
- Ну, вы тогда не ждите. Я потом сразу уйду, чтоб слухов не было, что я в доме Гордеко побывал.
– Так дорога ж там, - старик удивленно указал направление в ту сторону, откуда мы пришли.
– Кто бы я ни был, - напомнил я его же слова. - Я доберусь.
Его лицо приняло серьезное выражение.
– Ну, ты хоть загляни когда, - смущенно пригласил он.
– Приеду, - искренне пообещал я. ""Если останусь жив, приеду"".
И Михалыч пошел обратно, а я направился к дому.
