– Денисик, - я сразу же узнал голос бабы Клавы, - маме снова плохо. Ты придешь?
Это вполне могла быть ложь, чтобы устроить мне какую-нибудь очередную гадость… А если правда, а я не поверю…
– Приду, - коротко сказал я и повесил трубку.
– Ты же вылечил эту старушку? - не понял Стас. - Бракованную продукцию предоставляешь?
– Я лечил ей сердце, ничего другого в тот раз не болело, так что вполне вероятно, что это правда.
– Значит, ты не уверен? - прицепился Пурген.
Я был уже ни в чем не уверен.
Я не ответил и переместился на первый этаж своего подъезда, в соседний лучше пробежать под дождем, а то опять прицепятся, что я маг.
Я добрался до квартиры Бушковой и вдавил клавишу звонка.
Изнутри послышались голоса, которые слишком резко смолкли, и кто-то пошаркал к двери. Пошаркал домашними тапочками, а не побежал! Надо было сразу же сматываться отсюда, но благие намерения все еще держали, вдруг все-таки нужна моя помощь.
А дверь распахнулась, я уже окончательно понял, что это ловушка.
Во-первых, боли не в воздухе не было, а во-вторых, рядом с мужем Клавы стоял тот самый оператор с камерой. Выходит, и они не унялись, а всего лишь спрятались на время.
Я инстинктивно сделал шаг назад. Эх, сейчас бы плюнуть на все, взять бы и испариться у всех на глазах, а камеру разбить ветром со всей дури.
Но нельзя. Надо уйти по ступенькам через подъезд.
– Что ж вы не проходите? - пригласил меня Бушков."
"– Не хочется, - сквозь зубы ответил я и уже думал повернуться и уйти, как вдруг Бушков выхватил обычный кухонный ножик и резанул меня по руке.
Он сделал это так внезапно, что я совершенно не успел среагировать.
– Снимайте!!! - завизжала баба Клава за спиной оператора. - Если он маг, у него рана сейчас затянется!!!
Надо отдать Клаве должное, она была догадлива, однако раны быстро затягивались только у магов Стихий. Иногда я чертовски жалел, что я именно Стихия.
Черт! Порез действительно должен был затянуться через полминуты, то есть у них на глазах.
А взять сейчас и сбежать значит признать себя виноватым.
""Ветер! - мысленно заорал я. - Придержи края пореза! Не дай им сойтись!""
""Выполняю…""
Несмотря на своенравие и обычное упрямство, ветер еще ни разу меня не подводил. Порыв был практически неощутимым, зато моя рука онемела, словно мне сделали местный наркоз.
Заговорщики во все глаза смотрели на порез, из которого сочилась кровь, бегущая тонкой струйкой по всей руке.
