Вьюга

Кристину Тубренн спустили вниз, как следует накормили и напоили. Ей тоже оказали помощь – впервые после нескольких лет лежания привязанной к кровати без всякого ухода.

Но все мысли Никласа были о Виллему, об этой невозможной девчонке, принесшей столько горя и мучений.

Со своими вилами он ничего не смог сделать.

Четыре пули пронзили его. Он одиноко лежал на горном пастбище и хватал воздух ртом, когда пришла Виллему.

Трясущимися руками она попыталась перевязать его раны, но у нее не было ничего, чем она могла бы остановить кровотечение.

– Виллему, – прошептал он задыхаясь. – В твоих словах была истинная правда. Существует иная любовь.

– Конечно, – подтвердила она глухим голосом. – И Эльдар, мы свободны, нас не обвиняют в убийстве Монса Воллера.

Он вопросительно посмотрел на нее.

– Приехали мои кузены, – сказала она. – Не кузены, а родственники. Они отвезут нас домой в уезд Гростенсхольм. И все будет хорошо.

Он тупо посмотрел на нее.

– Я люблю тебя по-настоящему, Виллему. И это правда. Никогда в жизни я не был столь серьезен.

– Ты, родственники твои… Это не тот швед, что приехал сейчас?

– Доминик? Да. И Никлас.

Обессиленная рука сжала ее запястье.

– Ты моя, Виллему. Я не хочу, чтобы… – Он закашлялся и не смог продолжать, понимая, насколько серьезно он ранен. – Виллему… Может быть, я…

– Нет, Эльдар, ты не умрешь. Я знаю. Я тебе не позволю!

– Я не хочу оставлять тебя. Будь всегда со мной, Виллему! Никто не должен обладать тобой, ты моя! Следуй за мной!

– О, Эльдар, ты знаешь, что, если умрешь, я не смогу жить.

Она задержала дыхание.

Ледяная прозрачная убежденность пронзила ее.

– Нет, я не могу последовать за тобой, Эльдар. Я сначала должна исполнить свое призвание.

– Что ты имеешь в виду?

Она взглянула вверх в небо.

– Я… полна предчувствий. Впервые в жизни я чувствую, что принадлежу к роду Людей Льда, что я отношусь к избранным.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь?

Она снова взглянула на него.

– Мои глаза. Все всегда удивлялись, почему у меня, у Никласа и Доминика желтые глаза.

Эльдар недоверчиво смотрел на нее, ничего не понимая.

Виллему обуял смех, жуткий, нервозный.

– Я чувствую, что все это тем или иным образом связано с тобой. Какие будут последствия, я не знаю, – сказала она.

– Может быть, я буду вместе с тобой?

Она отнеслась к этому с недоверием.

Его глаза помутились.

– Эльдар? – прошептала она.