Вьюга

 – Эльдар, ты меня слышишь?

– Да, – шепотом ответил он.

– Ты не должен покидать меня, Эльдар. Ты должен последовать за мной, а не я за тобой. Ты должен жить, должен!

– Да, Виллему, я люблю тебя.

Доминик искал долго. Следы ее исчезли, стертые ветром. Он не знал больше, где ее искать.

«Она больна, и холод проникает через любую одежду, – думал он. – Я должен найти ее как можно скорее. Иначе будет поздно».

Маленькое существо, бредущее, качаясь, вниз с самой высокой вершины, окруженной снежными сугробами.

Он пришпорил коня и помчался навстречу.

С ужасом смотрел он на ее руки.

– Виллему! Что ты делала?

Она медленно взглянула на него. Глаза ее, казалось, были мертвыми.

– Я похоронила свою любовь. Голыми руками я погребла его. Единственную любовь в моей жизни.

Не говоря ни слова, он соскочил с коня и посадил ее в седло. Потом сел сам сзади ее и повернул, как он надеялся, обратно к пастушеской избе.

– Но… ты не могла его похоронить в этой замерзшей земле?

– Нет. Я не смогла. Я сорвала до крови ногти, копала могилу небольшим острым камнем, чтобы он не лежал там непогребенный.

Но мне удалось выкопать лишь небольшую яму. Больше я не смогла. Потом я набрала камней и немного земли, и положила все это на него. Над ним сейчас груда камней, под которыми кроется его прекрасное тело.

– Так хоронят лапландцы и эскимосы, – промолвил тихо Доминик. Он завернул ее в свой плащ, а она словно не замечала его присутствия.

– Я молила Бога, Доминик, – произнесла она тем же невыразительным голосом.

 – Молила и молила, чтобы он остался жив. Но его глаза мутнели. Эльдар уже не слышал меня. Наконец его глаза потухли, а я сидела и сидела, держа его в своих объятиях, не хотела верить, что он ушел от меня. Но тело стало холодным, окостенело, глаза смотрели и ничего не видели. Я поняла, что… его больше нет.

Доминик ничего не сказал. Прижал ее только сильнее к себе. Так она и сидела в апатии всю дорогу, пока они возвращались в избу.

Нашли они ее удивительно легко и быстро.

«Видимо, – думал Доминик, – вперед я ехал непонятными обходными путями».

Никлас открыл дверь.

– Долго вы отсутствовали, – крикнул он им еще издалека.

– Да, но я нашел ее, – ответил Доминик. – А это главное.

– Мертв. Возьми ее, она устала.

Никлас протянул руки, и Виллему позволила снять себя с лошади. Она утратила волю, потеряла жажду жизни.

Никлас, испуганный ее видом, немедленно начал промывать и перевязывать ее многочисленные раны.