Виват, император. Часть 2

Но тот не воспринимает это, как издёвку, у него есть какие-то свои выводы на этот счёт.

— Брату — двадцать! Родители тут гостили и, главное…

И тут меня пот прошиб.

— Пропавший маг!, — вскричал я.

— Браво, тугодум!, — разражается смехом Шварц.

Отлично! Нервный срыв нашёл выход!

Ну, теперь за барона можно не переживать. Вернулся к нам мой дружок!

Я тоже улыбаюсь, но как-то уж совсем криво.

— Ну, а что если я прав?!, — не успокаивается Шварц.

Я же жму плечами.

— Со слов хуторянина, пройти в двери подвала — это верная смерть.

— Не согласен. — Говорит Шварц. — С чего он взял? Он же не проверял это лично.

Я скептически изогнул бровь.

— М-да, упамятовал, — тушуется Шварц. Забыл сам же о своих догадках. — Но он же, как увидел наши прирученные артефакты, то и вовсе предложил вместе попробовать с тобой пройти!

— Да, но так, без огонька. Не настаивал. — Усмехнулся я — И отговаривал в итоге, и, одновременно, провоцировал наше неокрепшее детское сознание приключениями. И тут же предостерёг, что это приключение может быть очень опасно, смертельно опасно.

— Это нас, а вот маг-то мог тут и пропасть. — Не унимался Шварц. — Вот представим на миг: он вошёл в подвал, возможно, и не один. А когда дошло до дела, то его сюда кинуло — в подземелье. Мало ли, какие условия переноса не были соблюдены, и попал он, в итоге, именно в катакомбы.

— Самого, или он как-то умудрился вывернуться?, — участвую в разработке новой теории Шварца о всеобщем всемирном заговоре.

Мне, если честно, смешно. Ну, не верю я в такие совпадения.

Шварц опять пожимает плечами.

— Этого мы, я думаю, никогда уже не узнаем, но придумка-то моя интересная!

Я задумался.

А ведь, кто его знает? Сильный маг, неосторожное движение, и, как говорит Шварц, несоблюдение условий переноса, и привет! Куда-то влип, в итоге.

Та-ак!

— А как ты объяснишь, почему он сам из катакомб не вышел? Его искали или делали вид, это одно, а вот если его по-настоящему туда скинули…

Прикусил губу барон.

— Или просто подтолкнули в нужный момент, избавившись таким образом от слишком назойливой опеки. — Усмехается Шварц.

Я же удивлённо сморю на барона.

— С чего такие выводы, друг?

Тот печально улыбается в ответ.

— Я свою маманю знаю! Ей контроль с чьей-то стороны, как ножом по сердцу. Не выносит над собой командиров. Она и с герцогиней не просто в подружках…

Я киваю.

Понятно. Правая рука, да и девочки подобрались друг другу под стать.