Среди поросли вербы застучали топоры унтерской команды, срубая длинные жердины.
Через час место переезда через реку было не узнать, к подскакавшему верхом Милорадовичу подбежал Уфимцев и доложился. Тот слез с коня, сам прошёл весь подготовленный участок, потопал ногой по льду, зашёл за воткнутые вехи и посмотрел на ближайшую промоину.
– Фурьер Кожухов! – Он махнул рукой, подзывая старшего унтерской команды. – Останетесь со своими здесь, встанете с этой стороны с верёвками и длинными шестами. Ежели, не дай Бог, какие сани провалятся, чтобы ездовых можно было быстро вытянуть.
А так смотрите, чтобы не подъезжали близко к вам. Шесты у вас есть в руках, вот ими по горбу дурню, чтобы он видел, куда править нужно. Потом, как только полк реку пройдёт, прыгайте в сани и догоняйте нас, мы в сторону Богучар поедем, эскадронные из передового дозора доложились, что там, в низине, прошлым бураном тракт сильно завален, а проезд совсем узкий. Расчистим его – и на ям, на ночёвку будем вставать. Отряд, в сани! – Он махнул рукой, призывая штрафников.
– Быстрее-быстрее, скоро колонна покажется! Прохор, два воза для унтерских тут остаются, потом они на них нас нагонят!
– Понял, ваше благородие, слушаюсь – двое саней оставить! – отозвался с правого берега пожилой ездовой. – Ваня, Никифор, слыхали, что господин капитан приказал? Ваши санки полегче, останетесь тут при Назаровиче, чтобы побыстрее нагнать.
Егеря, собрав лопаты и весь инструмент, положили всё в сани, расселись в них и укатили по тракту.
На речном переезде осталось только лишь шестеро унтеров-штрафников.
– Говорят, за Богучарами таких вот рек с избытком будет. – Антонов притопнул по льду ногой. – Один Дон чего только стоит. Ох и намаемся мы там. Всё, сухие места по степям ведь прошли, а вот теперяча что ни переход, то переправа."
"– Лишь бы жара не встала и дожди не зарядили, – глядя на серое небо, проговорил Горшков. – А не то низины деревом и фашинником устанем обкладывать, гать стелить. Капитан говорит, что позарез нужно через две недели полку в Воронеже быть, а снег-то вон уже и оплывает.
Ладно, хоть ночью пока ещё подмораживает и последняя пурга хорошо снега подбросила. А что потом будет?
– Видать, всё, это последний буран был, – поправляя веху, проговорил Кожухов. – Теперь только один дождик с небес будет сыпать. Чу, робяты! Тихо! Слышите, топот с южной стороны? Вроде кони скачут? Ну точно – кони, – стянув с головы каску и вслушиваясь, произнёс он встревоженно.
