Не спешат, оболтусы, еле ковыряются, а мы тут в тоске с Аннушкой сидим ожидаем. И дом уже совсем близко, и никак до него не доедешь. Вы как тут?
– Да у нас-то всё в порядке, – улыбнувшись, ответил Егоров. – Ты же меня на хозяйстве оставил, как по-другому может быть?
Йована с кухарками тем временем развила бурную деятельность, готовя большой ужин. Раздули в самоваре угли и выставили на стол мясной и сладкий пирог.
– Пока горячий чай вам с дороги, – расставляя чашки, пояснила Катарина.
– А через пару часов уже и всё серьёзное поспеет.
За большим столом в гостиной неспешно текла беседа. Олег обстоятельно рассказал, как поступали в кадетский шляхетский корпус мальчишки, как повидался в имении со старшим Милорадовичем и с офицерами в полку.
– Твой Серёжа в полном здравии, загружен делами службы, но всё время о вас с детьми думает, – заставил он оторваться от привезённого письма Милицу. – Надеется испросить отпуск на следующее лето. Сейчас с этим очень непросто, всё через государя проходит, любые дела в войсках он пытается самолично решать.
Офицерам установлены ежегодные отпуска в тридцать суток, и даже для нижних чинов их определили, чего раньше отродясь не было. За опоздание с прибытием в свою часть – гауптвахта, а можно и вовсе даже чина лишиться. Нет уж той вольницы, что при матушке императрице была, всё по уставам и инструкциям расписано. Войска нынче с плацев не вылезают, и каждый день, кроме воскресенья, в муштре проходит.
Многие недовольны прусскими порядками…
– Ты бы кружечку с собой захватил, Олег, и мы бы в кабинет прошли? – прервал его Алексей. – Незачем здесь об этом толковать. Пусть Аннушка пока рассказывает, в чём сейчас в Петербурге ходят, какая нынче мода и чем Милорадовичи вас у себя потчевали.
Мужчины встали из-за стола и удалились из гостиной.
– Ну, теперь излагай, – присаживаясь за свой рабочий стол, произнёс Егоров. – Вижу, есть что рассказывать, если даже при всех о прусских порядках заговорил.
– Да ты и сам, небось, обо всём знаешь. – Тот развёл руками. – Ох и непросто сейчас на службе, словно бы под гнётом все находятся. Многие боевые военачальники и даже старшие офицеры в отставку отправлены, да и не только они, даже в дипломатическом корпусе и то гонения. Наш генерал-квартирмейстер барон фон Оффенберг, оказывается, уже год как в опале и заменён на графа Разумовского.
