Дивизии генерала Отта приказываю атаковать неприятеля штыковым боем и постараться ворваться в цитадель на его плечах. Казакам Денисова, Грекова и Молчанова поддержать действия союзников! Господа, напоминаю, сия крепость должна быть взята только лишь штурмом, но никак не осадой с почётной сдачей её гарнизона! «Иначе неприятель будет держаться в каждом блокгаузе, и мы будем терять и время, и людей». Нам нужна яркая и блистательная победа! Надеюсь на вас!"
"– Генерал приехал! Егоров вот-вот будет! – со скоростью пули пронеслась весть по полковому лагерю.
Егеря безо всякой команды сами, разобрав ружья, неслись на место общего построения. Не успели ещё ударить от штабного шатра барабаны, а роты уже стояли в линию.
Сердце у Алексея колотилось, он порывисто выскочил из остановившейся кареты и зашагал навстречу трём спешившим к нему офицерам.
«Живан, Сергей, Славка! – пронеслось в голове. – Все свои! А где же тогда гатчинские?»
– Ваше превосходительство, лейб-гвардии егерский полк для приветствия своего шефа построен! Докладывает командир полка полковник Милорадович! – выкрикнул шедший впереди всех офицер.
«Живан, Живан командир полка, ну конечно! – мелькнуло в сознании. – Как же хорошо, лучшего и пожелать даже нельзя!»
Троица офицеров пристроилась сбоку, и Алексей, оглядев ровные солдатские ряды, набрал в грудь побольше воздуха:
– Здравствуйте, особые, гвардейские егеря!
– Здравжелаювашпревосходительство! – рявкнула тысяча глоток.
– Рад приветствовать вас, братцы! – И генерал зашагал вдоль строя.
– Ура! Ура! Ура-а! – ревели ему шеренги. – Ура-а-а!
В глазу кольнуло, то ли это весенний ветерок, то ли соринка, и Алексей смахнул со щеки слезинку. Всё, он снова среди своих, он вернулся.
– Господа Рачинский и Баратынский ещё в начале октября, перед маршем, были в распоряжение Военной коллегии отозваны, – рассказывал в штабном шатре Живан. – Я ведь полк перед самым отправлением у Славки принял. – Он кивнул на Хлебникова. – А уже под Псковом депеша нагнала капитана Шварца и поручика Павловского вернуть в Санкт-Петербург.
Так что из гатчинских у нас только лишь штабс-капитан Лещинский остался.
– Штабс-капитан, вот как? – Егоров удивлённо покачал головой. – Похоже, отстал я от военной моды в своём поместье.
– Да, это тот же капитан-поручик, – отмахнулся Гусев. – Только по-другому теперь называется. Прапорщики только лишь в гвардии остались, а в остальных войсках обер-офицерские чины теперь с подпоручика начинаются.
