– Фу-ты ну-ты – ножки гнуты, вот это, я понимаю, винтовальное ружьё! И чего? Прямо вот за пять сотен саженей бьёт?
– Легко! – отжимая курок, ответил волонтёр. – По единичной цели, конечно, нет смысла стрелять, но вот в колонну попасть можно. «Бам!» – опять громыхнул его выстрел.
– Пять сотен саженей! Обалдеть! – восхитился Афанасьев и, откинув крайний щитик на казённой части, прицелился. – Далековато, – проворчал он и выжал спусковой крючок.
Остановившись в трёх сотнях шагов от села, огонь по нему повели из всех стволов.
Французский заслон отстреливался, но пули его солдат практически не причиняли никакого ущерба русским.
Казачий полк Поздеева, воспользовавшись тем, что егеря отвлекли на себя всё внимание неприятеля, обошёл село большим полукругом и ринулся в атаку.
– Вперёд! – рявкнул Егоров, видя, что всадники ворвались уже на улицы и рубят французов. – В штыки, братцы! Ура-а!
Гвардейцы довершили разгром оставленного Серюрье батальона. В плен попало около пары сотен солдат во главе с самим командиром и его штабом, все остальные были изрублены или переколоты.
– Андрей Владимирович, следуй вместе с казаками за основными силами неприятеля, – распорядился Егоров. – Висите у них на хвосте, жальте и не дайте оторваться. Я Поздеева попросил, чтобы он своих вокруг послал и при встрече с нашими войсками наводил их на французов. Только так мы и сможем захлопнуть неприятелю мышеловку.
Три часа шло преследование отряда под командованием Серюрье. Уже около полудня его авангард вышел к огромной колонне австрийцев генерала Вукасовича, который при виде неприятеля развернул свои войска в боевой порядок.
Всё, мышеловка захлопнулась, французам оставалось только лишь сдаваться или принимать неравный бой. Жан-Матье-Филибер Серюрье, поняв безысходность своего положения, приказал сложить оружие. В плен вместе с ним сдалось 2 700 человек.
Сражение при реке Адде закончилось. Армия союзников, преследуя разбитых французов, устремилась к Милану.
Глава 8. В Милане
Семнадцатого апреля 1799 года, вечером, в Милан, столицу Цизальпинской республики, которую французы учредили, собрав из Ломбардии, Модены и римских легаций, ворвался казачий полк Молчанова.
Гарнизон бежал в цитадель и заперся в ней, а восемнадцатого апреля к городу во главе колонны войск подкатила карета Суворова. Это число пришлось на Светлое Христово Воскресенье, весенний итальянский день был совершенно ясен, и на улицах города скопилось множество народа. Все радовались.
