Вглядываясь в подзорную трубу, Алексей замечал, как то в одном, то в другом месте валились на землю фигурки солдат. Громыхнули пушечные выстрелы, и на его глазах одно из ядер вошло в самый центр колонны, пробивая в ней словно бы просеку. Но прошла пара секунд – и на месте павших уже шагали новые солдаты.
Позади цепи егерей выстраивались в три стрелковые линии гренадеры и две подошедшие на подмогу роты мушкетёров. Артиллеристы, поправляя прицел, начали перезарядку орудий картечью.
– Федя, с десяток патронов мне дай! – крикнул Егоров.
– Этим зарядом только в упор палить!
– Держите, ваше превосходительство! – Лужин, подбежав, передал ему бумажные цилиндрики. – Берите, берите, у нас ещё несколько сумок с запасом есть!
Бухнув вдаль круглой пулей, Алексей перезарядил фузею."
"– Пять сотен шагов до цели! – крикнул он, взводя курок. – Положение для стрельбы – «с колена»! Кто с гладким стволом – целься! Огонь! – И сам присев, выжал спусковой крючок.
Пятнадцать секунд перезарядки – норматив для егерей с гладкоствольным ружьём.
По привычке считая про себя, он управился с гренадерской фузеей и прижал её приклад к плечу.
– Целься! Огонь!
Пролетело ещё пятнадцать секунд, и громыхнул новый залп. Со свистом и истошным воем пронеслась пушечная картечь. Полторы сотни ружейных стволов били в две подступавшие к высоте колонны. Свинец вырывал, выкашивал в них целые ряды, но французы упрямо шли вперёд. Вот замолчали орудия, боясь попасть по своим.
– Две сотни шагов до атакующих! Огонь!
Позади послышались резкие команды, и раскатисто бахнул ружейный залп.
Над головой свистнули пули и ударили по наступающим. Две секунды – и громыхнул ещё один, а следом за ним ещё. Это разрядили фузеи все три шеренги пехотинцев.
– Огонь без команды! – рявкнул Алексей, заталкивая шомполом в ствол новую пулю.
Колонны неприятеля, получив град пуль, встали.
– En avant! – Взмахнув шпагой, вперёд выбежал француз с пышным плюмажем на треуголке. – A la charge![35] Vive la Republigue!
– Чаво горланишь?! – рявкнул перезарядивший винтовку Ковалёв.
– Не шуми. – И выжал спусковой крючок.
Пуля ударила французу в грудь, и тот, выронив шпагу, рухнул на землю. Медленно пятясь, обе колонны начали отступать от холма. Двое выбежавших пехотинцев подняли тело командира и засеменили вслед за отступающими. Трещали выстрелы, но пули щадили смельчаков.
– Хорошие солдаты, – проворчал, вращая вороток, Кудряш. – Не чета туркам, однако и их тоже можно бить.
