С этой самой минуты вы и будете величаться всеми под этим самым номером камеры как личность десятая, потому как имена узников предписано вовсе не упоминать. Не переживайте, камера неплохая, есть в ней и печечка, и кое-какая мебелишка, и окошко. Внутри чисто. Старая-то деревянная тюрьма вся в плесени была, место ведь здесь очень сырое. Так что, считайте, в хоромы попали. Ну а сейчас вам надлежит со старшим смотрителем пройти, он всё дальше и пояснит. Я же к вам раз в две недели буду заходить, проведывать. Прохор Ильич! – крикнул он, и в комнату из коридора зашёл дюжий мужчина в офицерском мундире, но без привычного горжета на груди.
– Принимайте личность десятую!
– Все собственные вещи узнику надлежит сдавать, – сухо объяснял старший смотритель в угловой, освещённой сразу несколькими окнами комнате. – Они описываются и потом сдаются на хранение в цейхгауз[9], взамен выдаётся установленная особой инструкцией одёжа. Личность номер десять, передавайтесь. – Он кивком показал на стоявшую у стены скамейку.
– Вы, может, отвернётесь? – спросил его Алексей. – Могу я спокойно в ваше рубище переодеться?
– Никак такое невозможно. – Старший смотритель покачал головой. – Потому как нужен постоянный надзор, чтобы с вещами узника не попало бы что-нибудь запрещённое в камеру. Переодевайтесь и не перечьте, личность номер десять, а то к ужину вселиться в камеру не успеете и натощак останетесь в ночь. А будете упорствовать, так и завтра одной лишь водицей придётся трапезничать, а может, и её даже не будет.
– Исподнее-то оставить при себе разрешается? – поинтересовался, расстёгивая пуговицы мундира, Алексей.
– Исподнее можно. Только поглядеть всё одно его придётся.
Егоров снял с головы треуголку и положил её на скамью, расстегнул и аккуратно сложил стопкой мундир, стянул с ног сапоги. Всё это время за ним внимательно наблюдали старший тюремный смотритель и два надзирателя. Было унизительно стоять в одном исподнем под тремя парами внимательных глаз.
– Никодим, погляди, – сухо бросил старший смотритель, и один из надзирателей подошёл к узнику.
«Не хватало ещё, чтобы лапали», – брезгливо подумал Алексей. Но нет, мордастый дядька буквально ощупал его фигуру взглядом от шеи и до пят и, покачав головой, отступил назад.
– Личность номер десять, можно одеваться, – произнёс старший тюремщиков.
Длинные холщовые серого цвета штаны, такого же материала то ли халат, то ли длиннополый кафтан с тремя деревянными пуговицами.
