Итак, уехал я от вас во время посевной в начале мая и догнал полк уже у Великого Новгорода…
Снова у Алексея пробегали перед глазами события этого полугодия. Повествуя о своих злоключениях, он старался как-то скрасить рассказ, облегчить его, пробегая вскользь по всему тому, что пришлось пережить, и, наоборот, описывая в подробностях то, как подружился с Батыем, какой любезный в Петропавловской крепости комендант и как он пикировался с Лисом.
– Печка греет хорошо, немного угар от неё, конечно, но зато в камере не холодно.
– Он непроизвольно передёрнул плечами. – Кормят тоже в общем-то неплохо, даже по кусочку сала с луковицей давали, а перед приходом коменданта и яйцо варёное. Вот тем салом я как раз для Батыя и натирал хлебную корку. Ну а скорлупу яйца мелко-мелко зубами растирал. Вы бы меня увидали жующего скорлупу, точно бы подумали, что свихнулся.
– А зачем же скорлупу кушать? – Йована всплеснула руками. – Неужто же такой еды мало было?
– Да нет, кормили хорошо. Просто в скорлупе, мама, вещества полезные содержатся.
Тех, что человеку не хватает. Так что выкидывать её в таком месте, в котором был, – грех. Ну вот и у Аракчеева душевно так поговорили, саблю он мне мою георгиевскую отдал. Езжайте, говорит, Алексей Петрович, в своё поместье и займитесь заводом, армия, дескать, очень нуждается в поставках хорошего и проверенного оружия, казённый же заказ должен быть исполнен полностью и в срок. Про личные просьбы спросил, а я стою молчу, как тут просить, когда из крепости только-только выпустили. Так он сам напомнил мне про Колю с Егоркой – присылай, говорит, своих сыновей, будут в Артиллерийский шляхетский корпус поступать, а я уж за них слово замолвлю.
Вот ведь всё помнит, всё знает человек императора.
– Да-а, серьёзный господин, – изрёк задумчиво Кулгунин. – Не зря и про завод, и про заказ казённый вспомнил, и что детей учить нужно. Всё воедино связал. Попробуй теперь меньше ружей отдать или с изъяном. Ну что сказать, будем стараться, работы у нас, Алексей Петрович, непочатый край."
"– В месяц сейчас пять десятков фузей выходит и пара штуцеров, – докладывал на следующий день Бочаров.
– По пистолям так точно вам не скажу, бывает, пара дюжин, а бывает, что и десятка не наберётся. Бракованные фузейные стволы на них у нас идут, выбираем, что там может пригодиться, остальное на переплавку. Хорошо, что от мушкетонов для гусарских полков отказались, лучше больше пехотных ружей будем делать, тут уже рука набилась, с каждым месяцем будем выпуск увеличивать.
