Вход не с той стороны

Связь с центром они держали раз в день – вечером… вечером… Так это все меняет! Мы отвалим еще под утро, панику поднимут только вечером, добавим время на неразбериху, потом, пока приедут своими глазами увидеть, пока разберутся… А мы в свою очередь попытаемся их еще больше запутать… Словом, все не так плохо – считай почти сутки у нас в запасе имеются.

Для полноты картинки порасспрашивал Петруху про сам центр. Получается, по размерам он не сильно большой, но вроде как основные помещения под землей. Есть полоса для самолетов, охрана впечатляет, даже броневики, легкие танки на вооружении.

Опять же, минные поля по периметру. Внешняя охрана численностью до роты, примерно столько же внутренней. Кстати, на базе стараются контакты между ними свести до минимума.

По национальностям охрана преимущественно англоязычная, из славян есть несколько поляков, и всё. Петро, думаю, считать уже не стоит. Печаль, останутся без единственного украинца. Все бывшие военные. Есть и серьезные спецы, всякие бывшие «береты» и даже «котики».

Что не есть хорошо, знаю точно, к оным надо относиться предельно осторожно, ибо весьма серьезные ребята.

Ну что, думаю, пока хватит, надо картой заняться и по возможности проложить маршрут. Я встал и от души заехал прикладом Петру по голове. Он навернулся вместе со стулом и вырубился. Земляк, мать твою за ногу. Нет, такие земляки нам не нужны… Хотел сразу отправить его к праотцам, но потом решил подождать. Мало ли какие вводные появятся.

Герда уже освободила разгрузки и рюкзаки от всего полезного и с интересом за мной наблюдала.

– Ты все слышала, милая?

– Да, дорогой. Ты был очень убедителен и сексуален… – Эстонка послала мне воздушный поцелуй. – Иди за мной, я тебе кое-что хочу показать…

Привела в соседнюю палатку, элегантно сбросила шорты, уперлась руками в кровать и выгнула попку…

Время остановилось. Где-то за оградой выли падальщики, чуя свежую кровь, в соседней палатке лежала куча трупов, но для нас это не имело никакого значения.

Я и Герда никак не могли насладиться друг другом, с остервенением раз за разом предаваясь любви.

– …Дорогая, я хочу тебе сказать одну вещь, только не смейся, пожалуйста. Мне немного не по себе. Почему-то я ничего не чувствую. Совсем ничего. Сегодня убил трех человек… даже не просто убил, а зарезал как свиней. Первый раз в жизни. А мне не противно. И не тошнит. И совесть не мучает. А в книжках пишут – должна мучить. Почему так?..