Вход не с той стороны

Но один из бандюганов каким-то чудом все же умудрился уцелеть. Здоровенный, черный как смоль африканец, с копной дреддов на башке, попытался уползти, волоча за собой перебитые ноги.

Руди, так разрешил себя звать граф, бодренько подбежал к нему и героически взял в плен. Я, совершенно не понимая, что с ним делать, пообещал не убивать беднягу и допросил на видеокамеру. Получалось, что эта бандочка промышляла под предводительством некого Джона Мугабе, по кличке Клешня, прозванного так за какое-то уродство на правой руке.

Но про примету сообщил мне уже Руди, так как он знал, что главарь давно находится в розыске. А пленный негрила об этом, конечно, умолчал, при этом старательно прятал свою ручонку. Понятное дело, изобличение не заставило себя ждать, но так как я пообещал его не убивать, пристрелил негрилу Руди. Да, попросил у меня пистолет и запросто, очень обыденно, разнес ему голову. Вот тебе и профессор.

Трофеев с бандитов оказалось с гулькин нос, все машины сгорели дотла, но я особенно не огорчился, так как вознаграждение заработал более чем приличное.

А что, наберусь наглости и потребую в первом же представительстве Капитула. Может быть…

Затем мы чудно отобедали и мило поболтали. Герда демонстрировала просто недюжинные знания дворянского этикета, я старался, по мере своего разумения, ей подражать. Баронесса даже заметила, что дворяне Прозоровские всегда славились благородством и редкой галантностью. И в каком-то там году, в гимназии во Франции, Петенька Прозоровский очень был в нее влюблен.

Старики оказались на редкость приятными, светлыми людьми. Они, оказывается, всегда в это время выезжали в Лимпо, на биологическую станцию, принадлежавшую университету, и занимались любимым делом. Но в этот раз в погоне за чрезвычайно редкой бабочкой заехали слишком далеко и нарвались на банду очередных борцов с белым игом. Местные реалии, знаете ли.

Естественно, они пригласили нас к себе погостить, и мы с благодарностью это приглашение приняли.

Я изложил нашу свежесочиненную легенду, согласно которой мы с супругой, болея страстью к диким первозданным местам, и в ознаменование нашей свадьбы и медового месяца, решили совершить путешествие к отрогам Южного хребта, а сейчас возвращаемся домой, в Новую Одессу. Как позже выяснилось, версия оказалась совсем идиотской. Ни один разумный белый человек на медовый месяц в Дагомею не поедет. Но неожиданно она сработала и была принята с восторгом.