Вход не с той стороны

Лазутчиков взяли быстро и так же быстро же раскололи. Мы узнали много интересного, но провозились с этим почти всю ночь. Разъехались по домам, собрались и, едва первые лучи солнца показались над джунглями, уже летели в ветеране вьетнамской войны «Хьюи» навстречу рассвету.

Некоторый опыт имеет Герда, у меня с Ингой вообще никакого. И я, и она особенно умеем стрелять. Стрелять, но не воевать, а это большая разница. И джунгли раньше видели только по телевизору. Да, я теоретически много знаю про войну, но идти с этими знаниями, без опыта и практики, воевать – смешно.

Но все-таки мы летим. Девушки, прислонившись к стеганой обшивке салона, дремлют, Томас с любопытством смотрит на пилотов, с выражением лица «…вах, шайтан, что делает…».

Его мы нарядили в камуфляж, ботинки и дали пулемет. Останется с нами, если что… а ему все равно. А мне не все равно, я погибать не собираюсь. Мне жить хочется, с Гердой, да и с Ингой тоже, если честно говорить.

Я как-то разговорился с одним ветераном в музее, спрашивал его про оружие в экспозиции, хотелось знать мнение человека, державшего его в руках.

Петр Иванович много рассказывал, старикам всегда приятно, когда их слушают. Я поинтересовался, как это, когда тебя вот-вот должны убить и шансов выжить практически нет.

Он ответил просто. Знаешь, говорит, когда собаку боишься, она тебя обязательно укусит. Так, говорит, и старуха с косой. Улыбнись ей в лицо, и она, может быть, не возьмет тебя, оставит на следующий раз. Вой-на, говорит, щадит дурных и бесшабашных, но ни в коем случае не глупых.

Глупых она забирает в первую очередь. Вот только притвориться лихим и бесшабашным нельзя, таким надо родиться. Вот так мне ответил старик, прошедший в обыкновенной пехоте всю войну до самого Берлина.

Что ж, раз лихими мы стать не можем, остается только первое. А уж дурнее нас еще поискать надо. Так что есть все шансы на успех.

Пилот подозвал Томаса, тот принялся интенсивно жестикулировать, что-то кричать, и мы, ненадолго зависнув, плавно сели, как провалились, в зеленый колодец.

Со всех сторон плотная, зеленая стена джунглей. И запах! Мне всегда казалось, что джунгли должны пахнуть остро, экзотическими ароматами тропических растений… может быть, они так пахнут на Земле, а здесь просто воняли, омерзительно смердели гнилью и болотом. Я проинструктировал пилотов еще до вылета и сейчас повторил: сидеть в вертолете, по окрестностям не шариться, в любой момент ждать сигнала заводиться.