Вход не с той стороны

Толщиной с туловище взрослого человека, неимоверно пестрой окраски, да еще покрытое какими-то непонятными лохмотьями, оно за десяток секунд выкорчевало и поломало весь кустарник где-то на площади пяти метров, но потом быстро затихло.

По самым поверхностным прикидкам, длина змеи составляла не менее полутора десятков метров.

– Ни хрена себе… – только и смог сказать я. – И это чудовище я завалил практически на бегу, да еще одной пулей? Ну-у, молодца…

Невольно полез в карман за телефоном, чтобы запечатлеть грандиозную победу, но так его и не нашел.

Но долго сожалеть не пришлось: неугомонная эстонка пхнула меня кулаком в плечо и зашипела на ухо:

– Шевелись, дурак! Сюда сейчас куча тварей набежит. Стрелок хренов…

Я последний раз глянул на монстра и побежал вслед за Гердой. На «дурака» не среагировал – гордость за себя героического нивелировала все обиды. Но все равно сука редкостная, нельзя же так мужика обламывать.

Метров через двести мы наткнулись на болотистую низменность, поэтому пришлось сделать крюк в метров триста.

Горы впереди уже закрыли собой все небо. Без особых проблем, если не считать царапин и разодранную одежду, пролетели небольшой лесок и остановились на берегу небольшого озера. Очень живописного озера, если не сказать больше.

Падающий в озеро невысокий водопад разлетался мириадами переливающихся всеми цветами радуги брызг. Лес и отвесный горный склон не пропускали ветерок, и поверхность озера напоминала зеркало. Неподвижную гладь изредка беспокоили всплески рыбешки и пробегающие среди громадных белых цветов насекомые.

Я с восхищением засмотрелся на такую красоту и уже было собрался залезть в воду, но толстое тело змеи, скользнувшей в озеро, напомнило, что я не на берегу Клязьмы, куда периодически ездил с товарищами на рыбалку. Купаться здесь явно не стоило…

Прямо возле озера начинался каменный склон. Практически отвесная стена высотой около десяти метров, вся покрытая трещинами, из которых торчал ползучий колючий кустарник.

Возникла мысль поискать более легкий подъем, но после раздавшегося в леске рева какого-то, несомненно жуткого, монстра мы не сговариваясь полезли вверх.

Герда ловко и быстро, а я – как получалось. А получалось довольно скверно.

Для начала ухватился за один из побегов и сразу же заорал от стеганувшей руку боли – ветка была покрыта мелкими, но неимоверно острыми шипами. Чуть не сверзился вниз, но удержался и, прижимаясь пузом к камням, полез дальше.