Вход не с той стороны

Не военные, – заявила она, немного понаблюдав. – У военных все по-другому. Очень отличается. А загон для рабов или пленных.

– Поясни, – потребовал я.

– У военных дисциплина, муштра и единоначалие. И полевые лагеря они строят по определенному образцу. Не так. А загон отделен от остального лагеря колючкой и спиралью Бруно. Задай себе вопрос – зачем? Если загон для дичи, то зачем там палатка? – медленно и с расстановкой объяснила Герда.

Картина, нарисованная эстонкой, действительно смахивала… А черт его знает, на что она смахивает.

Вот только мне туда теперь совсем не хочется. Попробовал порассуждать:

– Напрашивается вопрос: зачем в такой пустынной местности лагерь для военнопленных или рабов? И откуда они здесь возьмутся? Неэкономично вертолетами возить. Значит…

– Значит, здесь будет происходить то, что окупит перевозку, – закончила за меня Герда, при этом как бы случайно ее рука оказалась у меня на плече. – И я думаю, совсем плохие вещи будут здесь происходить, раз этих занесло так далеко от населенной местности.

Ты заметил, к горам летел транспортный самолет? Вчера я его тоже видела. Не вертолеты, что гораздо экономичней, а самолеты. Значит, расстояние для вертолетов слишком большое.

– А чего не сказала про самолет? – поинтересовался я и обратил внимание, что ее рука переместилась ближе к шее.

– Ты занят был. К тому же это уже не сильно важная новость… – Герда стала поигрывать мочкой моего уха. – Хочешь, я обед приготовлю?

– Да… то есть нет. Я сам. Вот прямо сейчас пойду и приготовлю.

А ты посмотри… – Я поспешил смыться подальше от эстонки.

Я понял. Герда решила сдаться! Наконец-то! Но я-то – нет. Терпел сколько, потерплю до вечера. Надо бежать, а то все случится прямо здесь.

Ехидную улыбку, которой провожала меня Герда, я просто не заметил.

Приготовление обеда много времени не заняло. Кинул в кипящую воду нарубленное копченое мясо, следом пачку горохового концентрата, ложку свиного смальца, подождал, пока вода закипит опять, затем, разворошив костер, убрал огонь. Вот.

Через час кину лаврушку и перец с солью, получится национальная немецкая еда. Конечно, до настоящего баварского горохового супа этому вареву, как до Пекина в известной позиции, но все же. Я уже так готовил, моя полунемка уплетала за обе щеки. И хвалила. А вообще, правильный гороховый супчик – это вещь.

Отдельно в миске смешал дольки местных мандаринок, ягод и сыпанул орешков из маленьких шишек, чем-то смахивающих по вкусу на фундук. Кинул в ручей банку сгущенки.