Вход не с той стороны

Нет, нам, конечно, показывали в армии приемы работы с ножом, даже учили снимать часовых, но в реальности убить человека холодным оружием очень трудно. Особенно часового. Прапор Белотятько говорил, что надо сначала отработать пару сотен часов на манекенах, потом… Нет, поступим по-другому…

Встал, стараясь ступать в такт с мужиком, в два шага догнал его и с размаху опустил приклад пулемета на голову. Раздался глухой стук, парень как подкошенный упал на землю. Я схватил его за воротник и утащил его за генератор.

Рядом, подхватив его винтовку, мгновенно материализовалась Герда и, глядя мне в глаза, провела большим пальцем поперек горла.

Так, да?.. Хорошо. Пусть так…

Стараясь ни о чем не думать, зажал сгибом локтя рот бесчувственного охранника, запрокинул ему голову, потянул на себя и три раза ударил кинжалом ниже и правее шеи, стараясь попасть в подключичную впадину. Парень дернулся так, что чуть не сбросил меня. Пришлось, продолжая задирать голову, сесть ему на спину и удерживать, пока тело не перестало биться.

Все эти пять или шесть секунд горячие струйки крови толчками выплескивались мне на руки и в лицо. М-мать…

Герда удовлетворенно кивнула и, пригибаясь, проследовала к светившейся, как новогодняя елка, палатке, из которой слышались пьяные голоса и хохот.

Прислушался к себе и не понял ничего. Нет отвращения, нет тошноты и брезгливости, только какое-то злобное удовлетворение, граничащее с откровенным наслаждением.

Ведь должно быть не так? Или так? Странно…

Герда, осторожно глянув в палатку, провела посередине черту и показала сначала на левую сторону, потом на себя. Затем на правую сторону и на меня. Ага, левые ее, правые мои. Все понял, ничего сложного.

Приметил на прикладе пулемета липкое пятно крови с прилипшими светлыми волосками, но не успел их убрать – Герда подала сигнал входить.

Влетел внутрь и сразу ушел вправо, стараясь не мешать эстонке.

На ней самое трудное, без языка нам не обойтись.

Сразу передо мной возникли два похрипывающих мужика без штанов, трудившиеся над безвольно распластавшейся на столе чернокожей девчонкой.

Вот же суки… Тяжелый приклад пулемета, описав дугу, с хрустом впечатался в бритый, покрытый складками затылок. Второй поднял башку, с изумлением уставившись на меня, но сразу же пламегаситель на стволе пулемета врезался ему в глазницу.