Тогда что я здесь делаю?
Мартин всё же посмотрел на меня и та безмятежность, что застыла на его лице, вдруг показалась мне страшнее камня, брошенного в душу.
– Почему я здесь? – повторила я вопрос, который казался очень важным, задела факт, который не мог стать обычным совпадением.
– Потому что здесь твоё место, – просто ответил Мартин, никак не желая пояснять, что же значат его слова.
Жар прокатился по телу с такой скоростью, что я не могла его контролировать, и щёки вспыхнули, будто два огненных цветка. Я знала, что это значит.
Знала очень давно, но успела забыть… Во мне оживали эмоции. Те самые, которые я так некстати вспомнила и посмела упомянуть. Жар отступил и превратился в тысячу тоненьких иголочек, что жалили самые кончики пальцев, призывая их к действию.
– Но… – начала я, не зная, как продолжить, а Мартин в это время уверенно шагнул мне навстречу.
– У моей кухарки нет мужа. И она не боится приходить сюда в страхе, что дом и его странный хозяин вытянут из неё душу. А ещё у нас договор.
По истечении контракта я обязуюсь купить на её имя закусочную. Мы станем совладельцами в равных долях. Её мастерство против моего материального вклада. Всё предельно честно.
– Ну здорово! Это как раз то, что я хотела услышать… – зло пробормотала я, но, кажется, Мартину было всё равно.
– Срок почти на исходе. Я получу ответственного бизнес-партнёра, но лишусь личного повара. Кстати, ты умеешь готовить?
Я красноречиво поджала губы и смутилась. Мартин сосредоточенно кивнул:
– Ну, я так и думал, – насмешливо бросил он и ушёл до того, как я успела выпалить очередную глупость.
Глава 27
Сколько раз я порывалась наплевать на голос разума, предостережения Мартина и всё же ворваться в его комнату, желая доказать собственную правоту, – было не счесть. Впрочем, столько же раз я одёргивала себя и усилием воли приказывала возвращаться на место.
Низкий подоконник стал гораздо уютнее, когда я перетащила на него декоративные подушки, книгу из библиотеки и расставила неподалёку невозможное количество ароматических свечей.
Деревянные фитили приятно потрескивали, очаровывая магией уюта, а такой интригующий запах хвои создавал иллюзию присутствия одного… невозможного… упрямого… своенравного блондина!..
Прошло несколько часов, за окном не так давно стемнело, а я по-прежнему не научилась думать о Мартине ровно. Так ровно, как он смотрит на меня, как со мной разговаривает. Он не хотел идти на контакт… Более того: он всячески его избегал.
