А пока я возилась, Мартин сделал щедрый глоток и блаженно закрыл глаза, то ли наслаждаясь мгновениями, в которые я не мелькаю, то ли всё-таки купажом. Я сделала глоток чуть скромнее, торопливо протолкнула его в горло и неловко закашлялась. Потому что всё пошло наперекосяк!
– Прости, наверно, я, действительно, не должна была увидеть то, что увидела… – принялась скоро оправдываться я и старательно зажмурилась. – Не должна была именно сейчас… Да и… есть вероятность, что я не так поняла и…
– Ты всё поняла правильно, – пресёк Мартин мои мучения, и тогда удалось выдохнуть.
Справившись с самобичеванием, я смогла на него взглянуть.
Пришлось отметить излишнюю жёсткость в привычных чертах лица, чрезмерную сосредоточенность.
– Что с тобой случилось? – тихо спросила я, фактически ступая на хрупкий лёд так и не восстановившегося доверия, но в этот раз Мартин не стал отшучиваться и изображать непонимание.
Он колко ухмыльнулся, поднял бокал, предлагая выпить ещё, но в то время как он пытался нагнать «нужный» настрой, я лишь пригубила.
– Ничего нового. Разбился на машине. Так бывает с теми, кто любит погонять.
– Давно?
– Иногда мне кажется, что другой жизни я уже и не помню… – покачал он головой… – Больше двадцати лет назад! – чётко проговорил, и я не знаю, как удалось сдержаться и не ахнуть.
Правда, теперь я смотрела на Мартина больше тайком, а он всё равно заметил и широко улыбнулся.
– Жаждешь подробностей? – понял он и как-то отчаянно кивнул. – Если в двух словах, то было несладко. Шесть лет я провёл в инвалидной коляске, потом наметился прогресс.
– Кресло, которое стоит у тебя, выглядит моложе, – зачем-то попрекнула я, в ответ на что Мартин беззвучно рассмеялся.
– Верно… удобная вещица… пульт управления, опять же… – покачал он головой, но потом резко выдохнул. – Не хочется чувствовать себя слабаком, но порой даже у меня сдают нервы. Потому что каждый день – борьба. Потому что каждый день приходится начинать сначала. И весь так называемый прогресс держится лишь на силе воли и титанических усилиях.
Не только моих собственных, но и на усилиях реабилитологов, массажистов, мануалов, которые со мной работают.
– Но ведь ты ходишь!
– И обезболивающие таблетки ещё никто не отменял! – весело добавил Мартин, я же отчего-то на него разозлилась.
– А что говорят врачи?
Мартина покоробило, но ответ у него в запасе был:
– Юль, ну а что в таких случаях говорят врачи?.. Предлагают ряд диагностических операций с сомнительным процентом успеха и огромными рисками.
