И если прежде, приближаясь к этим громадинам, я до мелочей продумывала всевозможные косяки, вплоть до выпавших за борт гостей и очередного именинника с внезапно нарисовавшейся морской болезнью, то теперь наслаждалась видами, вдыхала ароматы воды, влажного деревянного помоста и мокрого песка вдалеке. И даже противный моросящий дождь, который всего час назад был снегом, не мог испортить мне настрой. Я хотела жить! Здесь и сейчас! А ещё, пожалуй, давно не испытывала такого тревожного чувства скорой потери.
Что именно я боялась потерять, пока было непонятно, но интуиция подсказывала, что помашут ручкой мой душевный покой и женская гордость.
Яхты стояли в ряд и казались одна другой краше. В искусственном свете они теряли любые дефекты и недочёты, поражая воображение своей величественностью и надменным превосходством. Густые серые тучи с невероятной скоростью проносились над ними, отражаясь в тёмных стёклах капитанской рубки. Красиво!
С потаённым интересом я посматривала за тем, как уверенно и естественно двигается Женька.
В моём муже не было и сотой доли того залихватского азарта, жажды победы, желания идти вперёд. Именно в этот момент мне стало себя нестерпимо жалко! Ведь за своим стремлением к бесконечно удаляющейся цели, я упустила не только молодость, моменты счастья, такие необходимые мгновения удовольствия. Всё чаще я чувствовала удовлетворение от проделанной работы. Да, именно так… удовлетворение. Я с важным видом стояла перед панорамным окном своего офиса, держала в руках бокальчик игристого, бутылочку которого открывала после особенно удачных сделок и… ничего… Это было не счастье, я не ощущала чувство полёта, что знакомо мне ещё из детства.
Результат просто удовлетворял и казался вполне сносным. Я едва уловимо кивала собственному отражению в стекле и ненатурально улыбалась уголками губ.
И вот сейчас я вдруг поняла, насколько фальшивым оказался собственный успех! Женьку несла вперёд наполняющая его лёгкость.
Он прекрасно осознавал, что делать, для чего и как. Я же, казалось, едва-едва подползла к выходу из застенок собственного, взвинченного до небес эго! И то, что было до этого… всё зря, всё впустую.
Женька остановился напротив одной из самых роскошных яхт. Макушка верхнего яруса, казалось, вспорола острым краем брюхо очередной грозной туче, и дождь посыпался из неё густо, капли его были особенно холодными и злыми.
