– Я не хочу! – сверкнула я на него глазами, но Мартин тоже кое-что умел внушать взглядом и отпить мне всё же пришлось.
Он стиснул зубы и по-прежнему выжидающе смотрел, пришлось опрокинуть в себя ещё глоток, а затем Мартин придержал дно, давая понять, какого результата хочет добиться. Подозреваю, что, будь у меня минут десять на то, чтобы алкоголь впитался в кровь, то полувменяемое состояние было бы обеспечено. Наверно, потом, я даже успела об этом пожалеть, но пока смотрела на то, как уже он сжимает губами горлышко бутылки, чтобы выпить ещё.
Его кадык быстро двигался, а губы зло скривились сразу после.
– Говорят, если хочешь получить отменный секс – проживи его. Если хочешь, чтобы твой секс стал незабываемым – играй! – проговорил Мартин, обхватив пальцами мою шею и чувствительно поглаживая её. – Поиграем, моя прекрасная муза? – порочно улыбнулся он, и пальцы сжались на шее сильней.
Он драл меня в рот так, что, кажется, было впору прощаться с жизнью. Опасно, на грани, очень глубоко. Я даже не подозревала, что так умею.
Он вбивался в горло, шепча что-то мерзкое и грубое, вжимал моё лицо в пах и требовал смотреть ему в глаза. Я до крови царапала его бёдра, ягодицы, но не имела физического превосходства, а, значит, всё равно проигрывала. Проигрывала, когда он входил, когда с силой насаживал на себя и даже когда давал секундную передышку.
Войти во вкус было очень… очень непросто. Не сказать даже, что его интересовал какой-то отклик с моей стороны. Так казалось в первые несколько минут безумного траха.
Потом его шёпот, слова, которые Мартин выкрикивал отдельно, стали медленно, но верно доходить. «Всё просто» – повторял он. «Высунь язык, дыши носом, глотай». «Вот так, вот так… Всё очень просто» – звучало как песня, как похвала, когда я подавила свой страх и сделала, как он хочет.
Слёзы всё ещё катились из глаз, когда дыхания не хватало, когда головка упиралась в самое горло и, чёрт возьми, пульсировала в нём. Но густое, странное удовольствие таранило мозг, от понимания, что он хочет меня ещё сильнее.
Я текла от желания между ног и обливалась собственной слюной, не имея возможности её проглотить. А ещё стонала. Теперь уже бессвязно и глухо. Развратно! Потому что то, что он делал со мной, не вписывалось вообще ни в какие нормы, где уж тут прятаться так неосторожно упомянутой мною религии?..
Кончил Мартин глубоко в рот и, не вынимая члена, смотрел, как я закашлялась. Толкнувшись ещё несколько раз, он резко вышел и, встав на колени, жадно меня поцеловал.
