Он хотел, чтобы в моей голове не осталось воспоминаний о других мужчинах, но я уже давно никого из них не знала… это происходило в другой вселенной. Там, где не было его.
Оставшуюся часть ночи мы просто лежали рядом. Измученные страстью, опустошённые болью и удовольствием. Мартин гладил меня везде… никак не мог остановиться, я осыпала поцелуями его грудь и плечи. Так могло бы продолжаться всегда… но для этого мы живём в слишком неидеальном мире.
Глава 38
Мартин встретил рассвет с пузырьком сильнейшего обезболивающего в руках, я жадно глотала воду, совершенно не замечая, как она течёт по губам, по подбородку, как льётся на грудь и живот.
– Ты мог бы не использовать презервативы, – пошутила я, глядя, как его несёт и вот уже целая горсть таблеток оказывается на ладони. – Я всё ещё хочу ребёнка, а ты, боюсь, эту ночь можешь и не пережить.
– Очень смешно! – просипел он, глотая одну таблетку за другой, не отвлекаясь на то, чтобы запить их водой.
– Если хочешь, я могла бы сделать тебе массаж…
Мартин хмыкнул и неодобрительно покачал головой.
– Ты хотела сказать, погладить? – насмешливо посмотрел он на меня через плечо. – Не нужно… – поморщился и стиснул зубы, не выдерживая очередного приступа. – Сейчас придёт Марк.
– А ты ведь соврал мне! – заявила я, и Мартин охнул, понимая, что вот только разборок ему сейчас и не хватало.
– Юль… вот, выбрала самое удачное время – ничего не скажешь…
– Соврал насчёт своей ориентации! – продолжила я громче, чтобы не осталось соблазна меня перебивать.
Мартин тяжело облокотился на стоящий рядом комод и попытался отдышаться, глянул на меня исподлобья.
– Ну, конечно, соврал! Как ещё я мог привлечь твоё внимание? Очень жаль, что в современном мире удивить женщину можно только чем-то нетрадиционным. Например, сексуальными предпочтениями. А вообще… я не то имел в виду. Ты сама придумала эту хрень! Чем вам только не промывают мозги… Общество – зло. Город – рассадник заразы! – выругался он. – Надеюсь, ты не додумалась задать этот вопрос ещё и Марку? Не каждый в состоянии выдержать твою прямоту, порой доходящую до абсурда.
– Ты мог бы сразу опровергнуть моё предположение.
– А разве я этого не сделал? Вот как только услышал, так сразу и приступил к опровержению и доказательствам.
– Меня бы устроило честное слово.
– Глупо полагаться на слова, когда я готов бросить к твоим ногам целый мир.
– А ты готов?
– А ты всё ещё сомневаешься? – сквозь приступ боли рассмеялся он. – Одна ночь и две недели трудов насмарку.
