Глава 9
– Что здесь происходит? – прозвучал ровный, но будто неживой голос.
Андрей прочистил горло, точно собираясь с силами, сделал полшага вперёд и уверенно улыбнулся.
– Юля, это мой брат Павел. Паш, познакомься: это моя Юля, я тебе говорил, – начал он, а я задержала дыхание, не понимая, что происходит.
Астафьев изогнул бровь в знаке заинтересованности и вздёрнул один уголок губ в кривой ухмылке.
– Вот как? Очень занимательно, продолжай, – милостиво позволил он, теперь уже откровенно насмехаясь. Я под действием его взгляда не смела подать и звука.
– Больше никаких шуток, Паш, всё очень серьёзно. Мы с Юлей любим друг друга и собираемся пожениться.
– Отец в курсе? – всё, что изволил уточнить Астафьев после пламенной речи, и моё сердце ухнуло вниз: это нужно было срочно прекращать, но язык будто прирос к нёбу и отказывался шевелиться.
На чётко поставленный вопрос Андрей заметно замялся, на короткое время опустил взгляд, но сразу после с видом, полным юношеской горячки, бросился в очередной эмоциональный порыв.
– Пока нет… – вынужден был признаться Андрей. – Я надеялся, что если ты поддержишь… вместе нам будет проще объяснить…
– Что объяснить? – прервал Павел его пылкий бред. – Что ты сошёл с ума? Кто это вообще? Где ты её взял? – пренебрежительно фыркнул он, кивнув в мою сторону, и сердце сжалось. Я будто вся окаменела от этого тона, от взгляда, от демонстрируемого превосходства.
А вот Андрей не уступал, сжимал мою ладонь всё крепче, и будто прятал за свою спину, закрывая от удара.
"
"– Это Юля, – терпеливо, но на порядок тише и спокойнее проговорил он, посмев метнуть в Павла только лишь горящий взгляд. – Она очень талантливый художник. Уверяю: если бы ты видел её картины, ты бы меня понял! – вспыльчиво заверил Андрей, но тут же будто опомнился, продолжил. – Мы вместе учились. Только я на финансах, а Юлька на экономическом.
– Очень интересно… – в странном удовольствии Павел только что губами не причмокнул. – А что же твоя невеста, так и будет молчать? – склонил он голову, словно изучая меня, и спрятал ладони в карманы брюк.
Пожалуй, только по причине собственной концентрации и оцепенения я не заметила, как напряжён сам Астафьев.
– Паш, перестань, – обиженно поморщился Андрей. – Ты же видишь, Юля и без того вся дрожит, – заявил он и обнял меня за плечи, прижался губами к местечку между щекой и ушком.
– Прямо зайчишка! – с издёвкой потянул Астафьев, а Андрей вдохновенно вздохнул.
