Я смотрела на Астафьева и пыталась понять, что чувствую, а он… он, видимо, хотел узнать то же самое!
– Что? – поинтересовался у меня Павел, пока мы пили кофе, сидя на парапетах одной из крыш – туда нас затащил приглашённый экскурсовод. Как по мне, так, верх сумасшествия для ноября!
– Ты всё ещё не готов на безумства, – пожала я плечами, озвучив нелестную оценку.
– Разве? И это я сейчас не ради тебя рискую своей сексуальной жизнью, сидя на ледяном балконе? – хмыкнул он. – Так уж вышло, что женщинам всегда мало. Кому-то денег, кому-то известности, а тебе вот мало безумства! Просто признай, что требуешь от меня невозможного!
– Ну, конечно, я ведь считаю, что ты мне должен! Да и пеня за восемь лет набежала… – я осторожно улыбнулась, глядя на стаканчик в своих руках.
– Я не простила тебя, Паш. Ты сделал мне очень больно, – слетело с губ признание, но легче не стало. – Всё это время я жила с оглядкой на прошлое. И очень часто задавала себе вопрос: «Как бы Астафьев оценил мой очередной шаг к успеху?» И вспоминала о тебе.
Очень часто. Наверно, каждый раз, преодолев новую планку, новую высоту.
– А позвонить? Встретиться?
– А вот позвонить не хотела! – неловко рассмеялась я. – Это был бы страшный удар по самолюбию. А ты вспоминал обо мне?
– Иногда… – задумчиво пробормотал Павел, и я не сдержалась: уничижительно хмыкнула:
– Мог бы и соврать!
– А я и соврал, – прозвучало его очередное признание и мне захотелось закрыть глаза от столь изящного унижения. – Я не вспоминал о тебе. Более того: я искренне считал, что ты не должна была так остро реагировать на мой поступок.
В конце концов, после всего, что я для тебя сделал…
Наверно, Астафьев и сам догадался, что разговор зашёл не туда, и натянуто вздохнул.
– А потом позвонил Андрей, и ситуация как-то неожиданно сменила цвет. Я осознал, что злюсь, что скучаю… Меня задел факт, что ты не страдаешь в одиночестве и не рвёшь на себе волосы, признавая, насколько глупо поступила.
– Астафьев, – угрожающе прорычала я, и Павел рассмеялся, неодобрительно поцокал языком.
– Прости, хотел тебя позлить! – объяснил он последние слова и запрокинул голову, выдохнул, выпуская изо рта облачко пара. – После звонка Андрея я был вынужден признать, что мне не хватало тебя всё это время.
– Я замёрзла, пойдём домой… – проговорила я, не позволяя ему продолжить, и первой поднялась и направилась к слуховому окну.
Наверно, мне было страшно. Не волнительно, а именно страшно спустя столько лет всё же услышать его признание в любви.
