Все слилось в один мерзкий, склизкий комок: сфабрикованная экспертиза по делу Шакутина, пропавшая Вера Ковалева, погибший Митя Шебалин, слепнущий Глеб…
– Все, – остановившись с ключом в руках перед дверью, громко сказал Самарин, – начинается новая жизнь. Игра без правил!
Глава V
ИГРА БЕЗ ПРАВИЛ
8 ноября, продолжайся субботаЗа дверью радостно скулил Чак Норрис в предвкушении предстоящей прогулки.
Но хозяин только потрепал его по голове и тут же пошел к телефону.
Чак никак не мог уразуметь, чем так привлекает людей эта маленькая красная вещица.
Они разговаривали с ней часто и подолгу, куда больше, чем друг с другом. А штуковина временами издавала громкий и неприятный визг, и тогда хозяева спешили к ней со всех ног, как никогда не спешили к своей собаке.
Бывало, эта штукенция визжала, когда, кроме пса, никого не было дома, и тогда он подходил к ней и внимательно ее рассматривал. Но его общество было безразлично красному предмету, стоявшему на столике в прихожей, и, попищав, он обычно замолкал.
Вот и сейчас, вернувшись домой, вместо того, чтобы поговорить с собакой, погладить ее, приласкать, дать что-нибудь вкусненькое, хозяин бросился к этому красному субъекту. А ведь он даже на ощупь должен быть неприятным – холодный, без единой шерстинки.
Хозяин крутил диск красного мерзавца, тот удовлетворенно заурчал, а потом ответил женским голосом:
– Агентство «Эгида-плюс». Вас слушают.
– Простите, мне нужен Осаф Александрович Дубинин.
– Одну минуту, – ответил телефон все тем же голосом.
Он замолчал"" а затем перешел на баритон с хрипотцой:
– Дубинин у телефона.
– Осаф Александрович, с вами говорит Дмитрий Самарин. Помните такого? Я вам звоню в связи с нашим делом. Мне нужно с вами срочно встретиться.
Дубинин не стал расспрашивать о цели встречи – не стоило доверять лишнюю информацию телефонным сетям.
– Хорошо, приезжайте сейчас. Или вы хотите, чтобы я к вам? Я ведь на колесах.
– С нынешними пробками я быстрее доберусь на метро, – ответил Дмитрий. – Выезжаю.
«А погулять?!» – немой вопль был буквально написан на собачьей морде.
– Не могу. Времени нет, понимаешь. – И хозяин захлопнул дверь.
Чак Норрис уныло прошел к коврику, называвшемуся словом «место», и лег.
Чувствовал он себя неважно. Наверно, от тоски, а может, от обиды.
Стоял мокрый и промозглый ноябрьский вечер. В нормальных учреждениях и фирмах все уже разошлись по домам, но окна сыскного агентства «Эгида-плюс» светились вовсю. Похоже, здесь работали круглые сутки.
